Все началось с развода

Глава 26

— Стерва, — рявкнул Альберта и я клацнула зубами от того, что он вырвал свою руку.

Я вытерла тыльной стороной ладони губы и, чуть ли не выплюнув, произнесла:

— Кобель, грязный помоечный кобель.

Я толкнулась ещё раз спиной в дверь и на этот раз прицельно схватилась пальцами за ручку, провернула её и, резко развернувшись, вышла наружу.

Губы пылали, глаза горели, я опустила взгляд, прошлась по себе, ища какие-либо отметины этого дурацкого разговора, и с ужасом поняла, что платье в районе бёдер помято, потому что Альберт не отдавал себе отчёт, когда хватал меня то за одно, то другое место.

Выругавшись, я качнулась в сторону дамских, залетела внутрь, быстро включила воду, стараясь хоть как-то привести платье в порядок, чтобы разгладились заломы.

Удалось. А потом ещё стояла минут пять под сушилкой, пытаясь просушить эти места.

В голове колокол звенел.

Хотелось орать, кричать и вообще самое адекватное — развернуться и уехать.

Именно поэтому я быстро и нервно выскочив из дамской, пошла искать Зину, но, как назло, дочь куда-то запропастилась, и ладно бы она исчезла одна, нет, она успела прихватить куда-то с собой Даниила, и поэтому Митя рассекал в компании Тимофея по банкетному залу и что-то верещал.

Кгда я его поймала, внук признался:

— А мама с папой пошли дальше сюрпризы мне готовить.

О каких сюрпризах шла речь, я не представляла, поэтому просто кивнула. А потом Альберт появился в поле моего зрения.

Он слишком нагло, зло и много начал пить, один бокал сменялся другим. Я не поняла, сколько за десять минут через него прошло официантов, но чем больше времени проходило, тем пьянее и злее становился его взгляд, а я понимала, что при таких вводных он обязательно что-то отчебучит, да и плевать мне вообще на его чёртову засранную репутацию, если честно. Мне абсолютно без разницы, как у него развернётся дальше работа и дальнейшие контракты, а вот то, что он ребёнка, своего внука, опозорит, вот это было безумно важно.

Срываясь сама на себя я перекинула клач вперёд и постаралась найти мобильник в маленькой сумочке, тут же набрала Зину:

— Вы где?

— Мама, подожди. Мы готовим ещё один сюрприз…

— Зин, какой сюрприз?

— У нас здесь фейерверк. Только не говори Мите. Мы заняты. Сейчас организатор все утрясёт, и мы появимся.

— Зин, немедленно идите сюда.

— Мам, разберись сама с этой проблемой.

С какой именно, она даже не спросила, оставила меня, бросила, чтобы я попыталась утихомирить бешеного зверя, которого, собственно, и раздраконил их такой весь хороший, крестный.

Гулко сглотнув, я проследила глазами за тем, как по залу передвигался Альберт, только для того, чтобы понять, что он собирается выкинуть, но снова мелькали в поле зрения один за одним бокалы.

Да что же он ведёт то себя как свинья?

Он же прекрасно понимает, что это не то место, где надо устраивать кулачные бои и показывать своё эго всем на обозрение.

Какого черта он старается все настолько усугубить, что в дальнейшем последствия будут абсолютно у всего, и разгребать их придётся его же близким.

Понятно, почему он Эллочку с собой не взял, конечно, какой тут, когда здесь такие скандалы, зачем ему тревожить свою беременную девку?

Набрав полные лёгкие воздуха, я снова пошла на поиски Мити и застала его в детской комнате, постаралась отсидеться, но буквально через несколько минут в дверь вошёл Альберт, усмехнувшись пьяно, он присел на один из детских пуфиков и позвал к себе Митю.

Внук не понимая, что происходило, радостно, полез к деду на колени, Альберт его обнял. Поцеловал в щеку и спросил:

— Ну что, тебе нравится праздник?

— Да, дедуль! Да, — радостно выдохнул Митя, а я нахмурила брови.

Да, сейчас он будет сидеть здесь, рассказывать о том, как он много для этого сделал. Но, слава Богу, это не затянулось. Альберт отпустил Митю, а тот прыгнул тут же в бассейн с мячиками.

Медленно встав, я прошла к двери, понимая, что уж здесь Альберт явно не устроит скандал.

Оказавшись снаружи, я столкнулась со своей дочерью.

— Мам, ну что случилось?

— Ваш отец в скором времени, вероятнее всего, устроит скандал, поэтому, чтобы этого избежать, я поеду домой.

— Что, мам о чем ты? — выдохнула растерянно Зина и перехватила меня за запястье.

Я поморщилась, ощущая, как кожа в этих местах безумно болела.

— Мам, ты объясни по-человечески.

— Ну что я тебе могу объяснить? Пусть тебе лучше это Даня объяснит о том, как его партнёр и друг завёл вашего отца. А я оказалась, собственно, камнем преткновения. Поэтому давай хотя бы сейчас я поступлю как единственный взрослый человек здесь присутствующий, и тихонечко уеду.

— Но день рождения ещё не закончился.

— Я знаю, но подарки мы подарили. Остался у вас фейерверк. Скоро и так все будут расходиться по домам, а я не хочу, чтобы завтра Митя плакал о том, что его праздник был испорчен.

— Мам…

Но я качнулась вперёд и поцеловала дочку в щеку.

— Слушай, я все понимаю и знаю, как это по-дурацки выглядит с моей стороны, но давай будем реалистами. Никому не нужен здесь скандал, тем более моему внуку.

Спустя десять минут я быстро попрощалась с Митей, с некоторыми гостями, которые были особо близки и уже на в холле ресторана меня остановил поддатый голос Альберта:

— Что бежишь к сосунку своему, ноги быстрее хочешь раздвинуть? Да? — он произнёс это, стоя от меня на расстоянии вытянутой руки. А я ощутила, что мне стало так сильно больно, что терпеть больше не было возможности.

Я подняла на него заплаканные глаза и хрипло произнесла:

— Если тебе нужно какое-то доказательство того, что мы теперь в разводе, значит, ты это чёртово доказательство получишь, я объявлю об этом на весь город. Я надеюсь, в таком случае у тебя язык не будет поворачиваться делать мне дебильное предложение.

Альберт зло усмехнулся и качнул головой.