Все началось в баре «шаловливый дракон»

2

Я сидела в кабинке, сжав телефон так сильно, что костяшки побелели. Меня трясло. Внутри всё кипело — злость, обида, унижение смешались в один бурлящий гневом комок. «Жирная, бледная, стремная?» — их слова эхом гремели в голове. Но сильнее всего резануло Катино: «Сама виновата. Я яркая, интересная, а она… жалкая».

Я жалкая?

— Да пошла ты, Катя! — прошептала я, сердце колотилось, дыхание сбилось. Я с трудом подавляла желание выйти прямо сейчас, грохнуть дверью кабинки и объяснить всем, кто тут жалкий. Но это было бы слишком просто. Нет, она не уйдёт от меня так легко.

Я сидела, слушая, как их голоса постепенно затихают, и только когда в туалете наступила тишина, открыла дверь. Мои руки дрожали, когда я подошла к раковине. Я посмотрела в зеркало. Лицо было раскрасневшимся, но в глазах горел огонь. «Покажу тебе, кто тут стремная, Катя», — мелькнула мысль.

Приведя себя в порядок, я резко выдохнула, расправила плечи и решительно направилась обратно в зал. Прокручивая в голове слова подруги, я чувствовала, как во мне закипает ещё больший гнев. Как только я вышла в зал, мои глаза сразу же нашли Катю. Она сидела за нашим столиком, развалившись в кресле, как королева. Её лицо светилось.

Я пошла к ней прямиком, не обращая внимания ни на музыку, ни на взгляды вокруг.

— Эй, Марина! Ты где пропадала? — фальшиво-весело спросила Катя, когда я подошла.

Я не отвечала. Просто молча взяла бокал с остатками коктейля со стола и, не раздумывая, плеснула его прямо в её наглую рожу.

— Что за?! — Катя вскрикнула, подскочив на месте.

— Это чтобы охладить твой пыл, Катенька, — процедила я сквозь зубы.

Катя, широко раскрыв глаза, вскинула руки.

— Ты что, с ума сошла?!

— Сошла, — холодно согласилась я. — От твоей лжи и наглости. Думаешь, можешь отбить моего жениха, потому что «яркая» и «интересная»? Ты кто такая вообще, Катя? Фантик от карамельки.

Она, видимо, растерялась от моего напора, потому что не смогла ответить сразу. Но тут вмешалась Лена:

— Марина, да ты что творишь?!

— Хочешь чтобы я и тебя остудила? — шипела я, схватив со стола ещё один бокал.

Но Катя пришла в себя и вдруг схватила со стола свой клатч, метнув его в меня. Я увернулась, а клатч угодил в проходившего мимо официанта, который выронил поднос с коктейлями.

— Ты что делаешь, сумасшедшая? — заорала Катя.

— Да! А ты думала тебе вот так просто удастся на дружбе нажиться?! Думала богатенького парня себе отхапаешь, крыса плешивая! — парировала я и схватила со стола декоративную тарелку с орешками. Катя быстро отпрыгнула, и тарелка угодила в соседний столик. Девушки там закричали.

— Всё, ты доигралась! — Катя схватила пустую бутылку с нашего столика и метнула её в меня. Я увернулась, но тут же схватила небольшую подушку с диванчика и кинула её в ответ.

— Девочки, успокойтесь! — закричала Настя, которая пыталась нас разнять. Но мы обе уже не слышали ничего.

— Лживое предательское чмо! — кричала я, пытаясь схватить Катю за волосы, которая ускользала от меня между столиками.

— Сама чмо! — верещала она, хватая со стола всё, что попадалось под руку, и швыряя в меня: вилки, ложки, чьи-то бокалы.

Я, впрочем, не сдавала позиций и так же кидала в нее чем могла.

— Ты просто завидуешь мне! У тебя никогда не было ничего стоящего, кроме Толика! — взвизгнула она, отбиваясь сумочкой, как щитом.

— Да он тебе даже в мечтах не достанется, шельма! — выкрикнула я, пытаясь её догнать.

Сцена, наверное, выглядела абсурдно: мы бегали между столами, визжа и кидаясь чем ни попадя. Музыка продолжала играть, но все посетители уже смотрели только на нас. Даже официанты и танцоры замерли.

— Девушки, хватит! — раздался наконец громкий голос охранника.

Сильные руки вцепились в нас с двух сторон, и потащили к выходу.

— Отпустите! — сопротивлялась Катя, пытаясь вывернуться.

— На воздухе остынете, дамочки, — пробурчал один из охранников, выталкивая нас из дверей.

Мы оказались на улице.

Катя, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, стояла напротив, поправляя свои растрёпанные волосы. На её идеальном платье красовались пятна от коктейля, а одна серёжка куда-то исчезла. Она бросила на меня взгляд, полный ярости.

— Ну и дура, Марина, — выплюнула она, всё ещё хватая воздух.

— Я дура? — переспросила я, чувствуя, как в груди снова закипает злость. — Это ты, Катя, дура, если думала, что я ничего не узнаю!

Она фыркнула, но её голос задрожал:

— У тебя, видимо, комплексы, если ты думаешь, что кто-то хочет твоего Толика!

— Серьёзно? — я скрестила руки на груди, подняв бровь. — А кто там распинался в туалете про «яркую и интересную»? Забыла, Катя?

Катя побледнела, но быстро взяла себя в руки.

— Ты неправильно всё поняла! Это была… шутка, — неубедительно попыталась она оправдаться.

— Шутка? Ой, ну конечно. Просто решила пошутить про то, что хочешь отбить моего жениха?!

Катя шагнула вперёд, гневно размахивая руками:

— Да ты сама виновата, Марина! Ты всё время такая унылая, скучная, серая… Даже в бар нормально одеться не можешь. Толик, наверное, тоже уже устал от тебя!

Я почувствовала, как внутри меня что-то взрывается.

— Ах ты… — начала я, и прежде чем успела что-то придумать, мой взгляд упал на мои туфли, скромные лодочки на танкетке. Не долго думая, я нагнулась, сняла одну из них и, выкрикнув: — Сейчас посмотрим, кто тут серая! — швырнула её в Катю.

Катя закричала, но вовремя увернулась.

— Ты точно психопатка! — завопила она, снимая свою туфлю на высоченном каблуке и кидая её в меня.

Я уклонилась, и туфля отлетела в сторону, упав прямо на капот припаркованной машины. Сработала сигнализация, и мы обе инстинктивно замерли на секунду, но злость снова взяла верх.

— Скажи спасибо, что я только туфлю бросила, а не что-то потяжелее! — прошипела я, делая шаг вперёд.