Всё началось в Нью-Йорке

Глава 19

Найл нарезал круги по квартире, занеся руки за спину и смотря в потолок. Он волновался за Люси. Уехала в Филадельфию на два дня, а по возвращению закрылась дома с грустным видом.

Найл тяжело вздохнул. Что за человек? Вечно она умалчивает о своих душевных переживаниях, а он мучается в неведении, беспокоясь за неё. Он ведь не знает, что с ней стряслось. Что-то серьёзное? Или обыкновенная депрессия, возникшая из-за пустяка? А ведь он всё равно тревожится, не находит места. Ему больно думать о том, что она страдает. Хочется обнять и защитить от всех невзгод. Видеть на лице лишь счастливую улыбку.

Постояв на месте пару минут, Найл уверенно двинулся в соседнюю квартиру. Люси быстро открыла ему, пропуская внутрь.

Найл окинул её внимательным взглядом: растянутая домашняя футболка со знаком Супермена, шорты и пушистые домашние тапочки, на голове забавный пучок, из которого выбиваются непослушные пряди. Вроде ничего необычного, но в карих глазах плескалась чрезмерная задумчивость и грусть. Казалось, что Люси сейчас где-то далеко, а не в своей уютной квартире в Нью-Йорке.

- Ты в порядке? - она не сразу отреагировала на вопрос, задумавшись. Это не понравилось Найлу. Нахмурившись, он не слишком поверил её слабому «да». - Где Кира?

- У Джоша, - Люси забралась на диван с ногами, возвращаясь к просмотру фильма. Только сейчас Найл обратил внимание, что она смотрела «В джазе только девушки» с неподражаемой Мерлин Монро в главной роли.

- Думаю, нам надо поговорить, - он сел напротив, требовательно вглядываясь в её лицо, словно ища ответы. Люси закусила губу, но сразу же вернула себе безразличный вид.

- О чём?

- О тебе, - он всё также сосредоточенно наблюдал за ней, не позволяя расслабиться. - Мы с тобой встречаемся. Ты можешь доверять мне, как и я тебе, но…

Найл замолчал, вздохнул и растрепал себе волосы, словно собираясь с мыслями.

- Я абсолютно ничего не знаю о тебе! Ты закрылась, не позволяя пробиться. Вот и сейчас я не могу понять, что тебя тревожит.

Люси опустила глаза в пол, находя свои тапочки жутко интересными. Найл в очередной раз вздохнул.

- Я ведь волнуюсь. Люси, прошу, откройся мне.

В квартире повисло молчание. Найл уже не надеялся на ответ, когда Люси заговорила.

- Хорошо, - она выключила телевизор, вставая с дивана. - Проходи в мою комнату, я принесу нам чая и всё расскажу.

Заваривая чай, Люси взвешивала, правильно ли она собирается поступить. Она никогда не любила говорить о себе. Кира и Алекс знали её практически с самого детства, поэтому им не нужны были слова. Они всё прошли рядом с ней. Но Найл…

Он стал самым близким для неё человеком. И он прав. Она не рассказывала ему о себе, что несправедливо.

- Пора научиться доверять, - тихо прошептала себе, разливая кипяток по чашкам. Пусть её предавали и бросали в сложные моменты, но… Однажды в жизнь приходит тот самый человек, и тогда начинаешь благодарить всех остальных, кто из неё ушёл.

Она откроется ему, доверит своё сердце. Найлу решать: принять её такой или уйти.

- Спасибо, - он аккуратно принял чашку из её рук. Пока Люси не было, он успел внимательно рассмотреть комнату. Наверное, в первый раз за всё время. Раньше он оглядывал её мельком, не обращая внимания на детали. Спальня сделана в светлых тонах. Деревянная, но очень мягкая кровать расположилась у окна, на подоконнике которого стоят неизвестный ему цветок и плюшевый заяц. Справа от неё письменный стол, на котором стопкой сложены учебники, тетрадки, а также пенал с ручками, ноутбук, плеер, с которым Люси не расстаётся во время пробежки, настольная лампа и будильник. Над столом висит полка, опять же заполненная книгами, но здесь обнаружились романы, например, «Дневник Бриджет Джонс» от Хелен Филдинг, и классика: «Над пропастью во ржи» Джерома Сэлинджера. В противоположной от стола стороне находится встроенный шкаф. Ноги утопают в пушистом розовом и слишком девчачьем, по мнению Найла, ковре в центре комнаты.

Люси опустилась за стол, указав Найлу не стесняться и присаживаться на кровать.

- Как ты знаешь, я родом из Филадельфии. Я провела там половину жизни, пока не закончила школу и не переехала в Нью-Йорк, - Люси не смотрела на него, завороженно следя за паром, исходящим от горячего чая. - Мой отец в своё время был состоятельным бизнесменом. Его уважали, а мы не знали нужды. Бизнес процветал, а я, будучи ещё совсем крохой, жила в настоящей сказке. Не знала забот, слушала вечерами сказки мамы.

Люси замолчала, улыбаясь воспоминаниям. Найл ничего не спрашивал, он видел, как глубоко девушка погрузилась в мысли, позволяя ей продолжить, когда она сама решит.

- Моя мама была удивительной женщиной. Чуткой, доброй, отзывчивой и очень красивой. Она учила меня видеть добро, верить в лучшее. Я очень её люблю, - на какой-то момент Найлу показалось, что он заметил в уголке глаз Люси слёзы, но она быстро заморгала, прогоняя их. - Моя мама умерла из-за болезни. Мы ничего не могли поделать. Папа не жалел денег, искал лучших врачей, но ничего не помогло.

Люси грустно усмехнулась, сильнее сжимая чашку.

- В тот день моя сказка рухнула. Со смертью матери, отца словно подменили. Я стала жить, как в золотой клетке. На каждом шагу должна была соблюдать правила: «Люси, туда не ходи!», «Люси, веди себя как леди!», «Люси, ты должна сделать это ради блага семьи!», «Ты не должна общаться с ними, они тебе не ровня!»

Взгляд девушки стал хмурым, а Найл не заметил, как затаил дыхание, зачарованно слушая её голос.

- Самое обидное, что он совершенно не слышал меня. Думал, что поступает, как лучше, - Люси подняла на Найла взгляд. - Помнишь, Алекса? Того парня, что помог мне в начале весны и подарил билет на Бали?

Найл молча кивнул, замечая, как Люси опять инстинктивно дотронулась до браслета и улыбнулась.

- Я знаю его с детства. Наши матери дружили. Именно его поддержка помогла мне пережить все трудности. Он стал моим лучшим другом, львом-защитником, - Люси усмехнулась, явно вспомнив что-то забавное. - Однажды отец запретил нам общаться, обосновав это тем, что семья Алекса слишком бедна по сравнению с нашей. Ему показалось, что Алекс дружит со мной только из выгоды. Конечно, я его не послушала.