Все началось в снегопад

Глава 8. Помощь

Внутренности заледенели, вдоль позвоночника пробежало полчище мурашек, и я вздохнула, прикрыв на секунду глаза.

Вот кто меня дергал на подоконник залезать? Сидела бы спокойно на кушетке. Но сама же себя и одернула. В любом случае свет бы увидел.

Да и ладно, какая теперь разница, будь что будет.

– Сижу. – буркнула, наблюдая за шефом.

– Вижу. – прозвучал ответ.

– А раз видите, зачем спрашиваете?

Мне бы язык прикусить, но, кажется, выплакала не весь стресс, и он начал активно проявляться.

Мужчина вздернул бровь, посмотрел на меня сощурившись, прошелся взглядом по платью, уверена, шали, вздернув вторую бровь. Скользнул по кушетке с пледами, столику, на котором стояли графин со стаканом и тарелка с увесистым бутербродом, принесенным откуда-то Виктòром. Вернее, их было два, но один быстро закончился.

Затем остановился на подоконнике с лежащими на нем листами, и нарочито медленно, словно испытывая мою нервную систему, прошел к нему, подцепив исписанную страницу сценария.

– Вы не ответили. – вновь спросил, не отрываясь от своего занятия. – Что Вы делаете здесь, в театре?

– Что, выгонять будете? – хмыкнула, чувствуя, как настроение стремительно летит в пропасть.

Не собираюсь юлить, хочу сразу расставить точки над «i».

– А где мне быть? Куда идти? Уже вечер, на гостиницу еще не заработала, а жилье снять могу только при наличии подписанного трудового договора, которого, сами знаете, у меня нет.

– А что же ваши друзья не приютили? – отложил один лист, взял тот, что с алфавитом.

Не стала отвечать, лишь поджала губы, плотнее стянув на груди платок.

– Хм, ну да, не подумал. – сам же себе и ответил и тут же протянул мне текст. – То есть, как-нибудь было вот так?

– Других более быстрых способов у меня нет. Первую страницу уже почти запомнила. Можете прогнать по тексту, проверить. Если справлюсь и с остальным, получу этот – вздохнула, – договор, завтра попытаюсь снять комнаты. Мне сказали, что в счет будущего жалования варианты найду.

– В наряде, взятом в костюмерной? – и все-то замечает. Можно подумать, собственноручно там инвентаризацию каждый день проводит.

– А в чем? – Вспылила и подскочила на ноги. – В костюме феи? Думаете, я просилась сюда? Да знать о вас не знала, а предложили бы, не пошла. Хотела бы посмотреть на Вас, окажись в моей ситуации. Вот так, в незнакомом мире, где нет не то, что родственников, знакомых, без работы, даже без маленького угла и в летнем наряд зимой. Надо будет, с первой зарплатой оплачу.

Не выдержала, всхлипнула и отвернулась, поплотнее укутавшись в шаль. Пусть что хочет, делает, не отдам.

Подошел ближе, наклонился и, подцепив юбку, приподнял подол.

– Да что Вы творите? – ударила его по руке, отскочив при этом, правда, недалеко, наткнувшись на стену и тяжело задышала, вспоминая Алекса и его попытку тоже под платье залезть. Перед взором побелело, и по щекам с новой силой полились ручьи.

Заметив мою реакцию, Дариан определенно удивился и резко отпрянул.

– Щиколотки я Ваши уже видел. Вы ими сегодня весьма ярко сверкали. – сделал шаг назад, а я почти облегченно выдохнула.

– В моем мире и колени показывать не зазорно, – буркнула, пытаясь слиться со стеной, благоразумно умолчав о шортах и длине «мини». – а вот мужчинам лезть под юбку женщины – очень даже.

– Еще и в летних туфлях.

Ах, так вот он что проверял. На душе сразу же отлегло. Приставать, вроде не собирается, и на том спасибо.

– Вы плакали. – протянул белоснежный платок. – У Вас тушь потекла.

Указал пальцем на свои глаза. М-м-м, дежавю какое-то. Даже представить боюсь мой внешний вид, а зеркала, как назло, в комнате нет.

И он не прав. Я не плакала, а ревела, и сейчас, кажется, готова сорваться в новую истерику, если он сразу не скажет, что собрался делать.

Вздернула голову, уставившись на него. И нет, злости во взгляде не увидела. Серьезен, нахмурен и очень внимателен. Будто душу высмотреть решил, или сразу в мозг влезть.

Протянула руку, приняв платочек, и вытерла глаза, окончательно пачкая кусок ткани. Высморкаться бы еще, да постеснялась.

– Послушайте, – не выдержала, – давайте сразу к делу. Уж скажите, что хотите. Вот эта неопределенность убивает. У меня был ужасный день. Наверное, худший в жизни. После полного дня за годовыми отчетами на одной работе я поехала на вторую в театр. Там тоже случилась, – тяжело вздохнула, вспоминая события, будто сон. – отвратительная ситуация, повлекшая… хм, сильное эмоциональное потрясение. Да, именно после этого я сгоряча активировала, сама того не подозревая, злополучный кулон, оказавшись здесь. В незнакомом мире, где даже читать не умею. Где нет ровным счетом никого и ни-че-го! Еще и поздно вечером, когда все закрыто. Просто знайте, что, если выгоните меня на улицу… Мне все равно некуда идти. Так что, если замерзну, моя смерть будет на Вашей совести.

Да-да, понимала, что несла ахинею, но мне простительно. У меня нервы.