Все начинается с любви: Прекрасная создательница

ГЛАВА 8

АННА

Через десять минут в номере появились две горничные, а я, собрав вещи и взяв в руки платье, которое собиралась надеть вечером, отправилась в номер Михеля Азуле.

Открыв дверь универсальной ключ-картой, которую мне вручил Михель, я вошла в номер и сразу же наткнулась на Элиз. Она уже пару дней, как прилетела из Франции.

Девушка сидела в гостиной с тарелкой в руках и смотрела телевизор.

- Привет Ана,- воскликнула она, одарив меня улыбкой, и я в очередной раз вспомнила, как именно эта девушка влияет на меня. Я тоже расплылась в улыбке.

Рядом с ней я просто не могла не улыбаться. Вот насколько приятно было ее общество. Иногда мне казалось, что эта девушка распыляет свой позитив на всех вокруг одной своей улыбкой и мне она нравилась.

Сегодня на ней была ярко-зеленая майка и синие шорты, а на голове был тонкий ободок с ярко красной розой сбоку.

- Привет Элиз, у нас возникли проблемы с номером, я могу оставить здесь свои вещи?

- Конечно же,- ответила она, указав на дверь своей комнаты,- моя комната в твоем распоряжении.

Элиз доедала омлет с тарелки, при этом внимательно смотря в плазменный телевизор, который висел на стене.

- Приятного аппетита,- пожелала я, ей проходя мимо.

- Спасибо, не люблю высокую кухню, - сморщилась она, как мышонок и поставила тарелку на журнальный столик.

Я вошла в ее комнату и огляделась. Она была почти такой же как и номер в котором я ночевала последние два дня. Большая кровать стояла напротив окна, на ней было бежевое покрывало с серой окантовкой и подушки в таких же цветах. По бокам от нее стояли две тумбочки, на которых были светильники, журналы и миниатюрные бледно бирюзовые вазы с белыми орхидеями. Чуть дальше расположились два мягких бирюзовых кресла, на них лежали несколько вещей Элиз и пара книг на французском языке, а по центру у окна стоял мольберт с придвинутым к нему журнальным столиком, на котором в беспорядке были разложены кисти и краски.

Я остановилась у картины, которая видимо была только начата, в ярко-голубых и розовых мазках, я распознала танцующую балерину. Ее руки элегантно были подняты вверх и соединялись между собой запястьями, а одна нога парила в воздухе, приподнимая пышные розовые юбки вверх. Ее фигура напоминала перышко, парящее в воздухе, потому что от нее так и веяло легкостью и мягкостью.

Картина не была закончена, но мне и так уже было понятно, что она будет притягательной и чувственной.

У Элиз определенно был талант, и она его не растрачивала зря.

«Не то, что я», подумала я, вспомнив о том, что у меня пропало желание творить, и я не была уверена, что оно вернется.

Задвинув подальше свои мысли, я направилась к шкафу, в конце комнаты, но открыв его, поняла, что в нем нет места для моего платья, поэтому я повесила его на дверцу шкафа, а сумку с вещами оставила рядом на полу.

Когда я вышла из комнаты мой взгляд привлекла Элиз. Она была на том же месте, ее взгляд все так же был прикован к плазме, и на этот раз я обратила внимание на то, что же ее так привлекло.

Когда я повернула голову к телевизору, поняла, почему она так внимательно смотрела на экран.

На экране начиналась трансляция фильма «Пятьдесят оттенков свободы», снятая по роману британской писательницы Эрики Леонард Джеймс. Это была третья и заключительная часть истории о двух разных людях из разных слоев общества, с разными судьбами и понятием о любви. И конечно же она как и все романы имела счастливый конец.

Я знала это, потому что Юля как-то заставила меня посмотреть с ней все части и тогда-то я очередной раз убедилась, что в жизни такой сказки не бывает. Возможно, будь герои реальными, Кристиан бы устал от их с Аной ванильной любви, а Анастейша поняла бы, что теряет с ним время, потому что он не способен измениться.

В этом и есть проблема многих девушек, мы все романтизируем и приукрашаем. Ждем от мужчины тех действий и чувств на которые они не способны, и обжигаясь виним их в том, что они не оправдали наших ожиданий.

Например, случись так, что мое влечение к Михелю Азуле стало бы взаимным, я бы не питала иллюзий о нашем совместном будущем. Это глупо и нереально, мы слишком разные. Даже если отбросить в сторону все мои нынешние предрассудки и представить, что мы вместе, в итоге все равно бы появилась причина для разрыва отношений.

Я вынырнула из своих раздумий и снова посмотрела на экран телевизора.

Дакота Джонсон и Джейми Дорнан в ролях Анастейши и Кристиана Грея как раз танцевали свой первый супружеский танец.

Я посмотрела на Элиз. Я стояла сбоку от нее и она, кажется, меня не замечала, а вот я прекрасно видела ее мечтательную улыбку и слезы, которые катились по ее щекам.

«Ну, надо же», подумала я, «она даже плачет с улыбкой».

Я мало ее знала, но уже понимала, что она яркая и решительная девушка, которая в душе является романтичной и сентиментальной. И я готова была поспорить, что те книги, которые лежали на кресле в ее комнате, были любовными романами.

Мой взгляд снова вернулся к экрану. На нем были счастливые лица влюбленных. И действительно, это был один из тех моментов, когда сентиментальный человек расчувствовался бы, глядя на экран.