Всё начинается с персиков.

4. Ученик аскета.

...На пике делали сами многое. Несмотря на холод, выращивали духовные растения и травы для эликсиров, мазей и пилюль. Многие на продажу в миру. Свои одежды прошивали нужными в быту и бою талисманами тоже сами ученики. Книги извне закупались не в единственном экземпляре лишь в случае крайней загруженности всех двух с половиной тысяч душ, населяющих гору.

Одним из заданий было переписывание этих самых книг. Одним из самых изматывающих и нудных заданий. Ещё боле приносящих страдания, чем взбирание на гору. Чем ежедневные тренировки. Чем очищение трав и готовка низкокачественных пилюль. Чем создание тканей.

Тут делали многое. Но ученические мечи закупались. Ли Хуа этого не понимала. Где поток, занимающийся духовными орудиями?!

Ответ прост - его не было. И она, Ли Хуа, старшая дочь самого искусного кузнеца в провинции, третья на горе в этом наборе, пообещала себе это исправить, когда станет взрослой.

А пока нужно хорошо учиться на воина у почтенного учителя Гу.

Толстый Цзинь готовил.

Его все так звали, а он не видел в этом причин для обид. Зачем обижаться на правду? Лучше готовить кушать в свободное время. Лучше радоваться цветам в теплице. Лучше представить, как вот-вот он угостит братьев горяченьким. Здесь самое оно.

Толстый Цзинь любил не только готовить и есть самому, но и смотреть, как едят другие. Это вызывало дикое умиление и вдохновение на новые кулинарные победы. Жаль только того мальчика, брата Вея. У него с едой какие-то странные отношения. Но это может исправить лишь время...

Поправив старый чуть узкий, но идеально чистый, халат он потянулся к муке. Пока горячее в котелке можно сделать простой, но вкусный - ма чиу. Жареный в масле шарик из теста покрытый семенами сезама нравился не только девочкам, сладкий абрикосовый сироп внутри очарует любого.

Сегодня утром забежал брат из теплиц и принёс абрикосов. Хороший малый. Надо будет ему вернуть добро триджы. Толстяк задумался, как лучше помочь, паралельно сторожа' булькающий котёл.

Отец его, прославленный генерал Цзинь Небесная Алебарда, вечно злился, но ничего поделать с любовью сына к готовке и книгам не смог. Толстый Цзинь же был искренне счастлив существованию своего младшего и драчливого брата. И мачехи. И пика Покоя разумеется. Но без брата его бы сюда не пустили, спасибо что ты есть, братик! Спасибо, что родили это вечно готовое кинутся на всех чудо, вторая матушка!

Надо будет им написать...

Готово.

Напишет семье позже. А пока нужно всех угостить. В конце концов, для него это место подобно небесам - чтение без границ, еда, и накопление ци в жире, как способ совершенствования, в этой школе не запрещался - а счастьем надо делиться. Тогда его станет ещё больше.

Глава Секты Истины Пика Покоя Средь Снегов был мастером меча и кулака. Гунг фу и старина Тай давно были продолжением духа. Он мог без использования ци пронестись подобно ветру по озеру, не потревожив зеркальной глади, и снести самому глазастому демону голову до того, как будет обнаружен. Он мог работать без сна годами, и тренировался и поныне до кровавых мозолей. Глава презирал смертных в целом. Глупые, бесталанные, ленивые, жадные. Бессмысленно существующие. Лишь некоторые, знакомые лично, удостаивались великой чести - его признания. Но природа другое дело. Он любил природу. Он признавал её силу и терпение. И гору. Свою гору он любил даже больше. Она рождала сильнейших воинов.

Глава презирал женщин-самосовершенствующихся. Ведь их удел - удел смертных. Глава презирал слабых и глупых мужчин-самосовершенствующихся.

Не терпел ленности.

Эх...

Но с недавних пор старейшины таки вымолили право на участие в испытаниях для своих дальних и ближних родственниц.

Последнюю стню лет только о том и болтали.

Пришлось уступить. Он не самодур. Но постов они лишатся. Слишком привязаны к мирскому.

Он был аскетичен, по мнению других, но сам считал, что просто живёт так, как надо, а не предаётся праздности, как некоторые, отличался удивительно чистой и культурной речью(опять же, это другие позабыли про вежливость) и громадным телом, никогда не касался женщин и всю жизнь посвятил тренировкам.

Любовью оправдываются люди, не способные сдержать похоти. За бережливостью пряталась жадность. Равные права оправдывала зависть.

Глава идеально контролировал как дух, так и плоть, ему это все было чуждо. Глава требовал от своих учеников впитывать знания с скоростью, не уступающей его собственной, и быть достойными своей школы.

Мирские высшие ценности - долг перед семьёй, процветание и рождение потомков, которые будут и дальше множить процветание и почтение к предкам, он давно исполнил и отныне свободен и от них.

Он часто уходил в уединение, дабы познавать дао всех вещей, но новый поход всё же придётся отложить.

В кои-то веки появились два неогранённых камня, которые он, Чен Ся, обязан привести к идеалу. К истине. К истинному праведному Дао.

Семья Мин У была богата. Он изучил многое, в то числе и медитацию ещё до поступления.

Хоть он и младший среди сыновей, отец всегда был им доволен. Братья тоже. Мать тем более. Он получил похвалу и от того, кто продал их семье свою науку. Он первый добрался до площади на горе. Он несомненно лучший.

И никак иначе.

Он привык получать всё и сразу. Он привык к особому виду отношения к себе, словно он из тончайшего фарфора, и не готов был так легко с этим расстаться. Лекарь секты, с пренебрежением и неохотой, едва восстановил ему его зубы. И они не были такими же красивыми, белыми и крепкими, как прежние. Такими только вечный бесвкусный рис секты и есть. И все знали, что он проиграл нищему. Он в глазах окружающих потерял лицо. Он хуже нищего. Он ненавидел Вей Юншенга.

Того, кто не только намеренно его унизил, но и не глядя разбил ему подвеску на меч. Дорогую. С символом его семьи. За это мерзкого нищего тоже хотелось как минимум покалечить так, что бы даже жевать сам не мог.