Всё начинается с персиков.

18. Демон сердца?

Всё постоянно происходило какими-то урывками. Как будто на разных оскорках только что разбитого стекла. Вей уже начал привыкать.

Буквально из воздуха возникли цзян ши. Целая армия. Молчаливые, крепкие, тихие. (Хотя не совсем из воздуха, скорее из той же тени. Вон как талисман у змееглазого даоса в руках сверкнул) Обнажила меч Ли Хуа. Оскалил клыки Хонг. Ощетилась талисманами Мей Ши. Спину ей с неохотой прикрыла Сюй И. Безымянный не читал заклинаний и искореженных буддийских сутр, не использовал талисманы. Да даже не моргал! Стоит себе расслабленно и стоит. Улыбается уголками губ. Расчленяет взглядом.

В окружении своей свары.

Из того же воздуха возник Юэ Цин. Подозрительно спокойный. Меча у него не было, оттого, наверное, никого из врагов это не испугало. Хотя что мёртвым меч... но живому бы насторожиться. Беспечный у них хозяин.

Ненезвавшийся монстр не заводил пространных монологов, не объяснял свои цели, не рассказывал как он их всех убьёт, просто ударил. Сразу всеми силами. В первую очередь прыгающими вампирами - цзян ши. Разный статус возраст и пол, только талисманы на лбу, вечный голод и легкий запах плесени их роднили. Учитель, непонятно откуда возникший, грязно ругаясь отбивалась сразу от сотен пяти-шести(!) трупов. Все как-то сразу поняли, что помощь ледяному демону не нужна. Сами огребут.

Кроме бранной ругани, стояла какая-то неестественная тишина. Говорить было не о чем.

Вей, снова Бешеный брат, а не император, бросился к кукловоду мертвецов, в центр. Как оказалось, его тело все ещё не было неуязвимо. Когти не живых не могли рассечь до крови, но трупный яд вещь сугубо неприятная.

Блок закрытым веером. Слишком сильный удар, блокировать не лучшая идея. Второй раз можно и руку себе сломать. Удар всё тем же веером по наиболее уязвимой точке. Уворот. Только раскрывшийся веер привычно снёс голову. Вещице было плевать, живой враг или уже не совсем.

Вей был спокоен. Даже если перед тобой существо без имени, это не значит, что его невозможно убить.

Не менее привычно рука вывела кровью на белом шёлке меж рёбер оружия кривые линии. Ну что поделать, до сих пор у него с письменными заклинаниями плохо.

Живот прострелило. Тело явно не было довольно такими махинациями. Но и так опасная вещица теперь слегка осветилась до рези светлой ци и, на время - пока кровь не высохнет и не впитается в металлические пластины веера, этой самой ослепляюще белой, обжигающей собственные пальцы ци его любимая игрушка зловредных трупов буквально плавила.

Гробовую тишь разрезали лишь звуки столкновения мертвой плоти и живой стали.

Как там один проблемный парень?

В руках брата Юэ сверкнули весы (откуда достал?). На одной чаше было все ещё кровоточащее и бьющееся сердце, на другой человеческий волос. Пусть глаза Юэ Цина были прикрыты повязкой это ему не мешало двигаться.

Чаша с сердцем резко опустилась вниз, будто ее со всей силы дёрнули. Брызнула кровь. Прозвучал непривычно бесстрасный голос-вердикт:

— Виновен.

Произносящий это незнакомец не был братом Юэ которого знал Вей, но одновременно был. Хотя не только на юношу со спокойным ликом и призраком за спиной можно было полюбоваться. Виновного постигла заслуженная (наверное) кара. Мгновенное линчи. Опасный труп, способный сожрать в одиночку деревню и убить как минимум сразу трёх молодых адептов любой из школ умер окончательно и мгновенно.

Только, судя по увиденному, вот так казнить можно лишь одного за раз.

И только если он виновен. Девочка лет восьми избежала такой казни и была уничтожена учителем. (Задел кончиком копья, пока множил на ноль полусотню "сынов ослицы и небесного чина")

Хотя потом Вей обзязательно спросит, почему брат выбрал такой способ смертной казни - убийство путём отрезания от тела небольших фрагментов. Если конечно его самого не попытаются линчевать.

Потом. Сейчас не стоит отвлекаться, перед ним из всё того же воздуха соткался цзян ши. Словно по иронии судьбы снова мандарин, но на этот раз чиновником был мужчина в рассвете сил. Был.

Перекатом в сторону. Крылом веера по шее. Тело работало уже и без разума. Спасибо (и проклятие на семь колен вперёд) одному демоническому копейщику. Потом ещё одному раздробить голову основанием пока крыло разбирается с тем трупом, что стоит чуть левее и не менее активен в сврем поиске кого-бы поесть.

Вот и "добрый даос". Близко. Но недостаточно близко.

Вея учили.

Если враг сражается из стиля огня - работай в стиле воды. Если в стиле воды - работай из огненного. Всегда и у всего есть тень, как есть вторая сторона у монеты.

Не меняй стиль полностью, меняй скорость, силу, частоту.

Так же его учили и другому: Пять нот порождают, пробуждают, пять стихий: Дерево даёт жизнь пламени, пламя удобряет землю, земля рождает металл, металл сохраняет воду, вода питает дерево. Это цикл порождения. Им начинают песнь Покоя, которой так славилась школа Истины... Не отвлекаясь от течения энергии уйти в бок. Рядом клинок цветка из семьи Ли вспыхивает алым и на его месте уж двадцать клинков. Ли Хуа смеётся.

Веер рождает поток воздуха и с такой поддержкой режет крайним заточенным элементом нового трупа, закрывщего собой хозяина и сталкивается с мечом кукловода разрезав неживую плоть "щита" как масло. Удивительно, но с клинком недо-даос знаком не хуже чем с возьнёй с могилами.

Дальше в песне Покоя идёт цикл ослабления - цикл порождения наоборот: вода убивает металл, металл ранит землю, земля тушит пламя, пламя уничтожает дерево, дерево впитывает воду. Меч треснул. Руки державшие его не дрогнуди, но лицо утратило улыбку. Брови природнялись, змеиные зрачки расширились. И последний - цикл разрушения: вода поглощает огонь, огонь плавит металл, металл рубит дерево, дерево разрывает землю, земля превращает воду в грязь.

Ли Хуа кажется очень весело. Хохочет. Да так что и тут слышно.

Нет из-за неё больше тишины, как плотину прорвало. Крики, стоны, скрежет, лязг и проклятия смешивались в одну непонятную и лпнувшую к ушам какофонию. Призрачных "мечей" стало только больше, а обещание заточить души врага в новые мечи заставило поднапрячся и созников юной девы посвятившей себя огню наковальне и демону.