Всё начинается с персиков.

20. Сладкий конец

Двое рассекали рассвет на мечах. Тени, припав к земле, сплелись в одну.

Юноша так и источал ощущение праведности и честности а девушка сидела на своем мече в ножнах как в дамском седле и от неё так и веяло чем-то лисьим.

— Куда отправимся дальше, жена?

— Мы уже всю землю обошли может быть... к звёздам, Цин-лан?

— Почему бы и нет?

Юэ Цин, ученик самого Бао Драконовой Печати и Юэ Ши Лисица пика Покоя больше не появлялись на цетральных равнинах.

***

Толстый, хотя уже нет, Цзинь стал придворным поваром и умудрился в прошлом совершить невозможное ослабить напряжение между императором Хань и императором Веем с помощью еды. Он был счастлив. Ведь он мог кормить столько людей.

Приёмная дочь, которую он хотел и лелеял тоже. Сейчас они летели над морем облаков, ведь это ей так нравилось. Потом поднимутся на пик прозванный небесным из-за высоты и недостижимости и его Сяо Чжу попробует самых лучших слив и груш, какие он толко мог найти.

Глядо на смеющуюся кроху Цзинь понимал. Большой тесак для мяса куда удобнее меча. Палочки еды удобнее стрел и копий. Дочь, пусть и не родная, важнее славы. Дети и мир важнее всего.

Кстати, потом они навестят его брата и отца, малышка Чжу давно хочет.

***

На месте горы изо льда отныне огромное озеро кристально ясной, полной ци воды. И Секта Чистоты. Отныне братьев объединяет не нужда сдерживать неведомое чудище и страх а искренние семейные узы. А также помощь путникам в пустыне и людям в миру в принципе. Каждый мог испить чудесной воды или попросить помощи. Никому не отказывали

Не все из Секты Истины остались тут. Многие ушли в другие организации, но и многие бродячие заклинатели присоединились к новому формированию, которое возглавил (один из двух друзей Юэ Цина) искренний добрый и по настоящему чистый душой человек.

***

Счастливый демон добрым словом в очередной помянул такого прекрасного ученика, вернувшего ему его оружее, его милое копье. Оно могло принимать разные формы и менять размер, так что не удовлетворить девушек он не боялся.

***

— Вей-лан твои меч и копье готовы! — Хи Хуа с гордостью показала пик своего мастерства. Его новый меч, символ как праведного мастера. И копье, мастерству владения которым обучали лучшие.

— Вей-лан, ужин. И... муж не против потренироваться со мной позже? — Сюй И, по домашнему нежная и прекрасная, стояла в дверной проёме в фартуке, смутилась. Но взгляда не отвела

Вей Юншенг радостно кивнул и с трудом подавил желание чихнуть.

Они наверное единственная пара у которой было четыре свадьбы (как же на ней скрипел зуюбами господин Гу..). Первая жена занялась историческими исследованиями и строчит плотна текста. Вторая куёт время от времени мифическое и божественное оружие. И снова даёт им имена.

***

Потом в народе пойдет молва о тихой фее со снежного пика покоя и демоне с человеческой шкурой. Юная заклинательница и демонический мастер...

Холодны очи-зеркала смотрели сквозь дьявола, не отражали тёплых чувств, не отражали ни земли ни неба. Дева не отвечала на мольбу и жажду во взгляде, не размыкала губ в ответ на поцелуй, не тянулась навстречу.

Она не любила ученика ледяного демона. Того кто внутри демоном стал сам.

Она его презирала. Того кто был ей когда-то братом. Того, кому по глупости доверилась.

Теперь презирала

Есть те, чью любовь можно купить, спася жизнь, или бросив к их ногам бесчисленные дары жертвы и страдания, а есть те, кто возненавидят за то, что их попытались приковать к себе так.

Она желала жить и радоваться, а не платить по счетам которые не подписывала и подчинятся.

Она не верила, что радость счастье покой и любовь можно обменять на дары, какими завлекательными бы те не были.

Коль ученик демона был более терпелив, может, ему в одну из ночей или в один из дней удалось бы посеять зерно чувств в холодном сердце девы. Но он выдержкой и благоразумием не отличался. Отказ, презрительный и усталый взгляд карих глаз распалили пожар безумия в жадном сердце. Но он сам же его и потушил.

он отпустил прекрасную фею, и лишь сказал любимому феей доброму принцу что не простит и одной её слезы. и ныне на ней защита-дар

Ну вот, это снова я, небожитель! Эй, автор не пинайся! Ничего я не портил. И меня там вообще не было! И вообще, у нас лирическая нота... так о чём это я? А... народная легенда ставшая позже оперой. Что же случилось на самом деле...

Никто не знает, но зла в мире и впрямь не осталось.

Конец.