Всё начинается с персиков.

13. Юэ Цин.

Суть Пути, суть Дао в том, чтобы наблюдать за Дао, изменяться с его переменами. Все даосы стремятся к совершенству своего Пути и доказательству, в первую очередь доказательству самому себе, что он есть истинно и едино верный. Совершенство сие достигается близостью к истоку, Дао.

Дао у которого нет имени.

Первоисточника и основы всего сущего. Принципа, что лежит в основе всего мироздания, но при этом остаётся неопределимым и неосязаемым. Суть даосизма в том, чтобы найти путь в жизни для души и тела. Путь и место, где они нужны. Где могут помочь другим.

В этот вечер светильник в покоях старшего ученика главы школы Истины так же не думал гаснуть. Вокруг него вился призрачный светлячок. Брат Юэ, не поворачивая головы, приоткрыл окно. Рука, держащая кисть, вывела ещё пару строк. Эту копию Дао де дзин он переписывал для своего младшего брата. И старался даже больше обычного. Подарок ведь. Лучший из того, что он мог придумать.

Суть Дао де дзин в том, как ты интерпретируешь прочитанное. Это часть того, как прокладывается свой собственный путь. Недаром некоторые глаголят о схожести Даосизма и Буддизма в плане стремления к силе. Но, в самом начале зарождения пути дао он предполагался и предполагается как помощь в нахождении своего пути и следовании ему.

На следующей ступени понимания смысл менялся и становился наблюдением за Небесным Дао и изменением своего Дао в соответствии с Небесным Дао.

Наблюдать за изменениями в мире и подстраиваться так, чтобы тебя не унесли новые течения.

Тяньдао - Закон Небес. Небесный дао. То, что стоит выше небожителей и даже небес, движущая сила всего в центральных равнинах и за их пределами, мировой порядок, которому подчиняются даже боги и планеты.

Небесное Дао - воля мира. Её абсолютное воплощение. Оно не способно ошибаться.

А уже спустя некоторое время, около пяти тысяч лет, если вернее, появилось новое понятие Дао, суть которого лишь в стремлении продлить свои годы, в стремлении к бессмертию. Юэ Цин, как и его учитель, был и будет приверженцем старого Дао.

Становление на путь Дао - это помощь с определением цели ученика и конечной точки. Так говорил учитель, и он был прав. То, что может дать тебе Дао, это то, что ученик выбрал сам для себя.

Меч в руке - проводик для души.

Если конечная точка практика - Творец, тот, кто порождает новое, не разрушая прежнего, а приумножая, то прирост к силе и способностям скромен. И достичь такого почти невозможно. Если конечная точка практика - Созидатель, тот, кто порождает новое, но, разрушая прежнее, оставляя ровно столько, сколько было до него, то прирост к силе куда более очевиден. Если же цель практика - Воин, тот кто защищает нынешнее, разрушая прежнее, оставляя после себя меньше чем было до него, то прирост к силе не просто заметен, такой человек будет блистать. Но. Не стоит утопать в иллюзиях. К любой из этих точек ведёт долгий и трудный путь, однако он стабилизирует душу и разум а также, в зависимости от пути, улучшит тело (однако сие уж достигается своими силами, путь Дао, как таковой, лишь улучшит предрасположенности).

С его помощью можно достигнуть и божественности, если таково желание практика, однако время, требуемое для этого, зависит от выбранного пути. Только от него. Потому он должен помочь своему младшему братику. Это очень важный выбор. Пусть демонические секты и давно уничтожены, полные яда и сладости семена их страшного знания разбросаны по цетральным равнинам и только и ждут хорошей почвы...

Вопрос: "А какой он, старший брат Юэ?" — Юэ Цин своим слухом самосовершенствующегося слышал почти постоянно. И ответы тоже. Молодой талант. Будущий глава. Подобный нефриту. Праведный юный господин...

— Хм, зазнавшийся слепой гордец, — знакомый голос. Очень знакомый, до боли, можно сказать. Очень легко сдёргивает с небес на землю. — О! Сегодня такая красивая луна...

— ...Сейчас же день. — второй, скептичный, голос тоже знаком, скоро он передаст подарок, но первый, первый... и слова что были им молвлены.

Так может отвечать на этот вопрос только один человек. Одна девушка. И в чём-то она права. Да, в тот раз он поступил не достойно не праведно и не умно. Не знал как себя оправдать. И не знал как всё исправить. Его жизнь и состояла из таких вот ошибок. И незнания. Просто их видели только двое. Он сам и... сестра Мей. Мей Ши, его шимей, младшая сестрёнка.

Даже наставник Ся и тот не примечал.

Его приняли в секту когда ему было одинадцать. До того А-Цин, как и тысячи детей, воспитывался в одном из приютов постоенных на средства милосердного храма Гуань инь и буддистскую идею недеяния зла, отрешённости от неистинного он впитывал с коровьим молоком, что давали там детям.

«Если я не вижу Зла, не слышу о Зле и ничего не говорю о нём, то я защищён от Него».

Сестра так не считала:

"Люди, что смертные, что бессмертные, в большинстве, так похожи на сошедших с ума зверей... я никогда не буду верна людям. Даже тебе, братик Цин. Лишь земле и себе."

Она была старше на год, хоть и пришла позже, но казалось была куда старше своих лет. Будто добрая и мудрая духовная кошка-оборотень. Из тех, о ком повествуют уличные артисты и легенды храмов. Пусть он не понимал её точку зрения, но уважал и был благодарен за помощь.

А потом...

Он предал. Землю.

"Это наш дом, Юэ Цин. Неидеальный. Порой неправильный. Но наш. Другого нет и не будет! И это были наши братья. Люди с нашей земли. Будущие защитники нашей земли. Им можно и нужно было помочь...

Я вырасту стану и старейшиной и всё исправлю, всё-всё и... я не желаю больше тебя видеть."

Потом появилась сестрица Сюй и начался скандал. Они кричали друг на друга и не знающий что сказать Юэ Цин буквально видел, как растёт пропасть между ними. Сестра Сюй и сестра Мей и раньше имени разные точки зрения на многие вещи, всегда стараясь друг друга понять и принять, но сейчас казалось готовы обнажить мечи.

Так всё и шло с тех пор. Как кошка с собакой зло переглядывались бывшие подруги а он молчал. Не знал, что сказать. Не знал как сказать.