Всё начинается с персиков.

14. Как все было. Часть первая. Ледяная клетка.

*Написано другим почерком и с помарками и пятнами от вина.*

Он не сразу понял, что случилось. Слишком быстро. Меч разбит, мост проломлен, а он летит в объятия льдов.

В голове эхом отдаётся:

— Брат Вей, тем, кто так просто взлетает всегда очень больно падать. — голос просто пропитанный гневом и... завистью. Глубокой. Чёрной. Пугающей.

Как раньше не замечал.

Тот самый последний парень, что оттолкнул в наборе и столкнул на охоте. Сяо Юй кажется. Его скрутил вервием бессмертных брат Юэ, но увидев что случилось бросился на выручку. Дурак. Не успеет ведь!

Спасибо, сестра Сюй. Хоть ты соразмеряешь свои силы.

Брат Юэ не вырывайся... пожалуйста. Я был к тебе несправедлив. И сестра была права, рано мне было брать на себя такую ношу.

Мелодия Покоя сопровождала падение. Она была единственным звуком в этой казалось бы вечной пытке. Она же его и разбудила, когда он упал в сугроб и потерял сознание. Бездна оказалось далеко не бесконечной.

И почти милосердной. Он ведь выжил! Выжил! Хотелось смеяться. Но из уже простуженного горла песком сыпался только жалобный хрип.

Он выжил.

Но даже так, ни один луч солнца не касался этих земель вечных сумерек. А людям не зря дарил свое внимание Янь-ди. Днем - солнечным глазом, ночью - лунным. Всегда вместе со смертными.

Растирая ладони Вей размышлял. Отныне он - мёртв. Его меч, его сила и власть, единственный дар жестокого наставника разбит - он безоружен и беззащитен. Эти стены укрывает барьер - ему не выбраться и никто не поможет. (Он верил в сестру Сюй) Он слаб - демоническая ци здесь настолько плотная, что использовать свою ци, свою жизненную силу равно медленно, и весьма мучительно, умирать.

Как только тот запас, что в нём истощится умерет не только его дух, но и тело. Рассыплется осколками, мечу подобно, и душа.

Тот, кто его столкнул, либо везунчик либо гений.

Холод лёд и снег окружали со всех сторон, куда сильнее, чем на пике. Вместе с воздухом в тело изнутри впивались крохотные острые осколки снежинок. Мелодии успокоения, преследовали постоянно. И во снах. Но, как оказалось, настоящий Кошмар приснился ему лишь на четвёртый "день".

— Кстати, скоро лето, чем займёшся?

Резко открыв глаза и подскачив Вей потянулся к поясу. Меча не было.

Действительно. Скоро лето... это только для тебя, сестра. И для вас, братья с пика Покоя.

И для Сяо Юя. Больше имя этого мальчишки не забыть.

Пот замерз и покрыл тело мерзкой коркой. Но он этого во сне не замечал. Что-то его разбудило.

Чувства не соврали. Демоническая обезьяна. (Седьмой виток справа. Верняя полка среднего яруса библиотеки пика) Крупный образец. Он был ей почти благодарен за пробуждение. Настолько, насколько её за это ненавидел.

Решение проследить было спонтанным. В конце концов какая разница кула идти и идти ли вообще. Демонов оказалась целая стая. Демонические обезьяны в отличие от своих обычных собратьев могли тут выжить, но это было единственным отличием. Все что занимало их головы поиск еды и постоянные попытки совокупления. Второе даже больше. Стоит вожаку отвернуться, как остальные самцы кидались на самок. Отвратительно

Вея чуть не стошнило. Нечем, но хотелось.

И глаза себе выковырять тоже.

Пока целый взгляд приковала самая слабая и забитая обезьяна, что промёрзшей насквозь палкой лупила по чему-то железному. На время это заглушило мелодию покоя.

Даже обезьяны мстят. А она мстила. Закошмарила стаю. Да так, что у вожака лапы тряслись.

Она случайно обнаружила, что это причиняет боль сородичам. И продолжала это делать.

Вей с шоком наблюдал. Теперь она имела всю стаю. Преследовала вожака и била палкой по железке. Насиловала всех самок и, кажется, не только самок. Била. Била. Била.

В конце концов, спустя три "дня", ему это надоело, и пусть в мешочке цянькунь и в кольце ещё была еда, он задушил громкого зверя голыми руками и приготовил.

Талисман, тонкая полоска бумаги помещенная в мясо, сменил цвет. Съедобно.

Всё-таки умельцы эти учёные и снабженцы. Именно они с талисманами возятся. И не такое выдумывают. Когда настроение хорошее.

Сложно только разводить огонь. Но он справился.

Такой талисман, для поджига, если и изобрели то не на пике покоя. По этому пришлось долго возиться с огнивом.

***

Вожак носил на голове ржавое кольцо от ворот, видимо, то, которое свалилось года три назад. Сестра Ли тогда ещё ворчала, что не стоит экономить на хорошем железе. Странная сестра согласилась. А ещё вожак пытался бить Вея той самой палкой. Откуда тут, кстати, дерево? Как? Но палка оказалась хрупкой или поврежденной долгим насилием над ней. Когда Вей отнял импровизированный "шест" (конечно далеко не копье, но помогло) и настучал им же по голове наглому вожаку, та сломалась.

Остальные обезьяны тоже раздражали. Дико.

Постепенно Вей прибил всех.

Всю стаю. Кого зарезал осколком своего же меча, кого задушил, кого забил используя их сородичей как дубину и съел. не сразу всех. Хоть в цянькунь влезла бы вся стая, силы были не равны. Пока он без меча. А вот по одной обезьяне... мяса хватит на год.

Кажется, он совсем одичал. И разучился разговаривать. По крайней мере сам с собой.

Обезьяны убегали, защищались. Когда остались последние две обезьяны найти их было сложно. (и даже сейчас он не был так быстр как в драке с хулидзин в тайном царстве)

Только мелодия покоя напоминала, что где-то наверху, где ему уже не быть, есть люди. Сестра. Брат Юэ. Но это уже не так сильно волновало. он хотел жить.

Дни он считать не мог, так как тут не было ночи и для. Время делилось на сон и бодрствование. Время размазывалось словно масло.

***

Однажды он заметил следы. Человеческие. В душе возникло что-то странное. Это точно человек.

Они были женскими. Он помчался не жалея сил. Упал. Поднялся. Разодрал руки об выступы к не большой дыре в ледяной стене. Внути оказалось просторно. Но снежно. Силуэт. Тёмный, почти чёрный на снегу. Два детских пучка-колечка, бледная кожа, пухлые щечки.