Всё начинается с персиков.

Удача и сны.

— ...удачливые неудачники?

— Те, кто постоянно вляпываются во всё, что можно и нельзя. В самые неудачные время и ситуацию. Но выживают. — Рассказывая, дева размахивала своей палочкой с остатками карамели, словно древний полководец мечом. Вей аккуратно придержал очередного прохожего, спасая от участи быть перемазанным жженным сахаром — По-настоящему удачливого человека не видно, ёжик. Не слышно. Незаметно. Но ему всё удаётся. Каждая сделка, каждый шаг. И это - истинное счастье.

Жизнь очень похожа на восхождение к пику, с которого всё для тебя и началось. Кто-то спихивает других с пути, кто-то усиленно отбивается. Кто-то просто спешит не глядя ни на кого , и либо сбивает кого, либо сбит сам. Кто то наслаждается каждой секундой.
Знаешь, как появился запрет использовать второй путь на пик для испытания? Хочешь послушать? Ну так вот где то двенадцать лет назад была одна девочка, которая уже знала, что имеет неплохие духовные корни. Она сама добралась до пика и заранее начала восхождение.
Тебе ведь ни разу в голову не приходило, что можно сделать так? Вот и наставникам не приходило. Меня взяли, запрет ввели.
— .....
— Победа!
— ?
— Твоё шокированно-угрюмое молчание дольше обычного.
— !

***

— Ушёл... кажись перебарщила. Но он вечно как гуй речной с глазами мертвой рыбы ходит! Эх... Скоро налоги вновь подымут, а я с детьми флиртую.... — голос резко снизился до змеиного шёпота — гуй всех задери! — а после вновь повысил тон до обычного, но приобрёл уважительно подхалиские нотки — Эта ничтожная ученица приветствует Старейшину Сы. — она быстро выгнулась в поклоне, уперев кулак одной руки, в ладонь второй. Старикашка явно хвост себе прищемил.

— Невоспитанная девчонка! В библиотеку! Переписывать книги! Четвёртый этаж, седьмой шкаф.

— Эта ничтожная ученица с почтением принимает наказание.

— Дерзкая, неблагодарная, наглая... — сам такой. И даже не потрудился объяснить за что.

Выходя из библиотеки девушка облегчённо выдохнула. Сходить в библиотеку, отыскать свиток с техникой дыхания ветра и огня. Настоящий подвиг. Да, этаж сказали, а вот с ловшками пришлось разбиратьс самой.

Спать-спать-спать. Завтра новый день и новая работа!

Закат делает полевые цветы ещё ярче, куда не глянь, от горизонта и до горизонта, всех цветов радуги на свете. Кстати, последнюю в следущий раз обязательно удасться поймать.

Небольшая повозка медленно и степенно движется по сказочному полю, не задев впрочем ни одного цветка. Пара в путешственников, даос в сером и спокойная женщина с удивительно большими и яркими синими глазами с нежностью наблюдают, как вокруг носится маленький ребёнок в весёлом венке. Счастливый шкодныйи шабутной. Девочка, пусть это почти и не возможно, кажется всё-таки устала и, сама, без помощи - она же взрослая - перелезла через бортик и подлезла к синеокой красавице под бок напрашиваясь на ласку словно кошка. Теплая и мягкая ладонь прошлась по непослушным темным волосам, пока малышка устраивалась поудобнее. Не было отца счастливее того, что наблюдал эту сцену.
— Забавонька, не балуй!
Мама...
— Милая моя, дочка моя, жемчужина на ладони. Смотри, это звёзды. Возьми. Загадай желание на падающую, и садь сюда. Ни в коем случае не открывай глаза, и помни. Мы любим тебя.
Папа...
Где вы? Почему так холодно? И темно. Почему бабы с маменькой нет? Почему столько красного? Пахнет железом. И руки в чем-то липком. Где мамина улыбка, где папин прищур, где их теплые руки?!

На ощуть девочка искала хоть что-то. Она только что вылезла из дыры в земле, прикрытой крышкой. Слова мамы — "Прячься! Ни звука! Когда станет тихо — сосчитай до тысячи и можешь выйти. Я люблю тебя" — звучали в ушах громче криков, но имели ещё меньше смысла. Руки пачкались ещё больше резались обо что-то и ловили занозы, но не останавливались.

...

Жарко. Шевелиться страшно. Сидеть страшно. Солнце такое злое. Точно, папа сказал идти к солнцу, наверное он там. Точно там! Иначе бы не сказал.

Жарко. Посок набился в обувку. Ноги режет. Город, люди злые, отца нет. Нужно идти дальше. Бежать. Скорее. Ещё один. Этот город не менее злой. Нужно выжить, чтобы встретиться с семьёй, нужно научится выживать.

Снова в путь.

Дощечка-оберег в руках трескается, осыпается пылью. Скорпион, но очень большой, уходит. Щепки в руках. Гора впереди. Точно по солнцу. Папа сказал не сворачивать. Папа наругает, если его не слушаться. Папа расстроится. Нельзя.

Где только силы взялись вверх ползти?

Глаза спящей, впервые за много дней, девушки широко раскрылись, она вскочила. Пота не было, ни холодного ни горячего, как и ощущения бодрости, но ощущение красного на руках явно ещё долго не смыть.

— Сон. Просто сон — Сиплый со сна голос разбудил пару сестёр и они недоумённо переглянувшись предложили разжечь подходящие благовония и медитацию. Девушка благодарно улыбнувшись отказалась от палочек и извинившись и пожелав спокойных снов села в позу лотоса. Из сна как-то сами собой пропали годы в жестокой и грязной европе... но и того что она увидела хватило. То что было во сне в прошлом. То что родители её бросили в прошлом. Всё в прошлом. И то как сестра Сюй и брат Цин были рядом в такие минуты. Это тоже в прошлом.

Получать от жизни нужно все, что выйдет. В общем, не дают - бери сама и беги до того как начнут бить. И работай, работай, работай. Она долго трудилась, ради своего счастья. Но теперь она счастлива.

Небожительница снов улыбнулась. Яньван только головой покачал. Госпожа обожала подглядывать.

Толстому Цзиню снились толстые жиррные и сочные куски мяса. Вей Юншенгу, как он убегал в поля чая играть с друзьями, стоило матери только заикнуться о чайной церемонии. Сяо Юю снились золото нефрит и женщины в сокровищнице главы школы. Лин-тайфу снились евнухи и операционныйй стол.