Всё начинается с персиков.

17. Судьбы. Знакомые лица.

Мир, с недавних пор, напоминал череду гравюр из библиотеки пика. Ли Хуа никак не могла понять, как одно событие, толком не окончившись, резко превращалось в другое.

***

Ли Хуа не сразу смогла найти учителя. Он был сильно ранен. Возвращаясь с очередной своей ночной охоты, он застал Пик в падении и бесчувственного брата Цина в руках предателя, но даже спасти одного единственного адепта ему не дал сильнейший ледяной демон - Бин-Цзюнь, которому предатель Вей отдал в жертву человеческое тело. Тело маленького ребёнка, невинной девочки.
Ядро её учителя было покрыто трещинами и вряд ли когда-то восстановится хотя бы до уровня старших учеников, но он был жив, и Ли Хуа сделает всё, чтобы так было и впредь.

***

...Ли Хуа, цветок семьи Ли, молча стёрла кровь с меча, что создала сама. Куда же пропал детский восторг от созидания? Он там же, где пыль костей её братьев и учителей. Оттуда же эта тварь. Седьмая за сегодня человекоподобная и человекоядная демоническая обезьяна.

Меч с лязгом летит в ножны. Нужно торопится, успеть до заката в... новый дом. На вырученный в этом задании серебрянный лян она его выкупит окончательно. Теперь этот дом станет их домом, и их садиком с вишней рядом. И стоит ещё прибавить хода. Не стоит беспокоить наставника.

Да и лекарство вечернее пора принимать, а в этом нужна помощь. Пока нужна. Но это ненадолго. Так сказал лекарь.
Завтра нужно будет подновить отпугивающие нечисть талисманы на горе и в их доме и закончить с поминальными табличками для павших от предательства жителей Пика.
Нужно успокоить их души, полные обид и сомнений.

Нужно поторопился. Столько всего надо успеть. И в овощную лавку скоро нужно будет заглянуть. Как же Ли Хуа привыкла к незаметному присутвию толстяка... небожители, пусть он будет в порядке, пусть ему не потребуется табичка. Рано унывать. Его тела Ли Хуа не нашла.

Ноздрей коснулся легкий аромат со свободным ветерком. Аромат вишни, зачарованной стали и... Запах крови?

Кто?

Как?

Впервые цигун она применила неосознанно.

Ветер вместе с кровью шумел в ушах а ноги будто и не касались земли.

Картинка сменилась, будто кто-то перелестнул страницу, и вот она уже на пороге дома, что не успел стать своим. Мир перед глазами поплыл, запах крови впервые вызывал столько эмоций, руки дрожали.

...Вей Юншенг что сделал? Ли Хуа протёрла глаза мелко тресущимся кулаком. Ничего не изменилось шицзюнь Гу был жив. Жив. То, что не смогла она, то что она желала всей душой, сделал её враг. Спас её наставника от верной гибели. Какое счастье.

Какое счастье.

Как только Вей отпустил наставника, Ли не удержалась, бросилась к учителю. Дышит. Пульс норма. И ядро не повредили. Больше того что было. Какое счастье. По щеке прокатилось что-то мокрое. Она и не заметила, как Юншенг ушёл.

***

Сломанный меч.

Уже третий. У Вея до сих пор с этим не самые приятные воспоминания. Конечности и кровь рядом с оскоками оружия его не напрягали. Наоборот, отвлекали, успокаивали.

Как и сплошь покрытые кровью стены. Все лучше, чем вспоминать, как ломался его меч.

Тёмная и влажно-холодная дымка тёмной ци вообще как родная.

О. А вот и мясник. Назвать Это иначе не выходило.

Темный заклинатель, понимающийй, что обнаружен, оскалился и поклонился. Ему явно нравилось пачкать всё, вот числе и себя. Под кровавым халатом весь аж сине-чёрный. Тёмные, просто пропитанные и сочащиеся злой энергией, тату накладывались друг на друга до нечитаемости - это значит, что у заклинателя, мясника, крыша потекла.

Потому что тёмную ци в раны и в чернила вливать это уже край. Демоном не станешь, но и человеком не будешь.
Край. Как и Нападение на учителя Ли Хуа а после на саму Хуа.

***

Мир всегда был прост.
Ли Хуа мечи считала чужие хорошие произведением искусства, а свои - детьми. Вей Юншенга вставшего на сторону демонов предателя, которого вовремя раскрыл Сяо Юй (вот уж от кого такой смелости и благородства не ожидала!), ненавидела и презирала.
Но даже Вей Юншенгу не сравниться с тем, что он сам породил, - истинным злом, демоническим практиком, ломающим и праведного мастера, и его меч.
Душу и тело. Клинок и рукоять.

Существом переставшим быть человеком даже внешне.
И кто её от него спас!?
Вей Юншенг!
И на оскорбления лишь улыбнулся.
(Устало и с мешками под глазами)

***

А-Тун был внешним учеником Пика Покоя и теперь считал себя довольно удачливым. Он выжил, вернулся домой и стал работать на водяной мельнице деда.
Так как он был внешним учеником и учился лишь два с небольшим года, то и не горевал особо. Дел было много, силы в руках куда больше, чем у самого сильного парня в их деревне. Все налаживалось.
Да и А-Сы стала улыбаться ему чаще. Что ещё надобно?

***

Меч устало прильнул кончиком к земле. Черная кровь медленно расползалась, как клякса туши на бумаге, испачкав сапоги и халат. Но страшнее было не это. Он стал убийцей. Он убил человека. Красной крови было всего пара крошечных капель, но... но. Отныне союзников у него не было. Отбиваться приходилось ото всех. И демонические практики, и даосы из других школ, и демонические звери. Спасибо хоть чистокровных демонов нет.

Слух уловил собственный немного истерический смешок.

Ему надо отдохнуть. Но сначала избавится от тел, если не хочет сделать убийей кого-то из своих преследователей.

Самая большая ценность пика - пожелтевшие талмуды, содержащие уникальные техники и аж сияющие радугой от переполняющей силы барьеров. Силы этой первые мастера вложили так много, что бесценные сокровища не погибли с пиком. И она, даже сквозь мешочек цянькунь, прорывалась в мир, маня знаниями о могуществе.

Открывать их - грех. Он сел в ближайшем более-менее безопасном месте. Последние барьеры, но силы восстановить надо. Пока он жив, он будет защищать эти сокровища. И, если сможет, передаст брату Юэ. Среди его друзей и соучеников лишь он точно знает, как поступить.