Всё начинается с тебя

Возвращение домой.

Каролина стояла возле готовой кареты, которая блестела на солнце, словно сама судьба. Её провожали Хэмилтоны и атмосфера была слегка грустной. Ведь никому не хотелось расставаться, но к сожалению в жизни бывают моменты когда пути расходятся, но это не значит что она о них забудет. Она их будет помнить всегда. Времени до отъезда оставалось мало поэтому они начали прощаться.
Ири с нежностью обнял Каролину, её глаза наполнились слезами, но она старалась улыбаться. Она понимала что уезжает, но была уверена они ещё увидятся. Муян, тоже подошёл и крепко обнял её, словно хотел передать свою силу и поддержку.
Тим, стоя чуть в стороне, наконец, шагнул вперёд. Тим всегда отличался более сдержанным и разумным характером от братьев, хотя они и были близнецами. И сейчас он тоже отличился от них. Он обнял Каролину, прижимая её к себе так, чтобы она почувствовала тепло его заботы. Лицо Тима оказалось близко к её каштановым локонам, и он вдохнул родной запах зелёного чая и жасмина, который всегда ассоциировался с ней.
С которой он надеялся ещё ни раз увидится. С его Каро. В этот момент мир вокруг них словно замер.
— Береги себя, — тихо сказал он, отстраняясь и глядя ей в глаза. В его голосе звучала искренность и тревога.
Затем он протянул ей письмо, завернутое в простой конверт.
— Открой, когда станет тяжело, — добавил он, словно это могло облегчить её бремя.
Эмма подошла к Каролине, её глаза светились нежностью и решимостью. Она обняла её, крепко прижимая к себе, как мать которая отпускает своего птенчика в полёт.
— Я хочу, чтобы ты взяла это, — произнесла Эмма, отстраняясь и протягивая Каролине маленький флакон с изящной крышечкой. Внутри переливался свет, словно сам флакон хранил в себе частичку волшебства.
— Это духи, — продолжала Эмма, — хоть в Анвихолде и запрещены зелья, но это нужно тебе. Запах мёда, табака, вишни, ванили и малины... Он будет напоминать тебе о доме, о нас.
Каролина осторожно приняла флакон в свои руки, вдыхая сладкий и насыщенный аромат. Запах мёда был как теплое прикосновение солнца, а табак добавлял нотку глубины и загадки. Вишня дарила свежесть и юность, а ваниль окутывала теплом и уютом. Малина же была как нежный шёпот лета, даря ощущение радости и свободы.
Эта композиция запахов была не просто парфюмом; она напоминала о том, что даже на расстоянии они будут связаны. Каролина кивнула, понимая, что это не просто духи — это зелье снов. Через сны она сможет видеть свою семью Хэмилтонов, хоть и не долго, но если что сможет попросить помощь.
— Спасибо, Эмма, — тихо произнесла она, чувствуя, как горячая слеза покатилась по её щекам.
Эмма обняла Каролину, её руки легли на хрупкие плечи, а затем осторожно скользнули вниз, к шее туда, где под кожей виднелось тату, определяющее род танцора – бальник, классик или эстрадник. На тату где была метка эстрадницы, как зловещее клеймо, темнел ожог – след болезни Дрэнг, которая шестнадцать лет назад начала косить танцоров. Их ноги покрывались язвами, омертвевали, превращаясь в кровоточащие раны. Танцоры больше не могли танцевать, они угасали в муках и умирали. Этот ожог должен был стать для Каролины смертным приговором, но… остановился. Он был застывшим свидетельством чуда, но и постоянной угрозой.
Эмма прошептала, её голос звучал тихо, но с твердой решимостью:
—Он спит, Каролина, но может проснуться в любой момент. Ты должна быть осторожна. Ты будешь носить платок, вуаль, плащ, яшмак… специально заговоренные, чтобы защитить тебя. Это не просто одежда, это щит. Пока он не утихнет совсем, ты не можешь рисковать.
Её пальцы ещё раз нежно коснулись ожога, словно пытаясь передать свою силу и защиту. — Обещай мне, что будешь носить их всегда, везде.
— Хорошо, Эмма, — Каролина кивнула. Хоть и в голове кипели вопросы как можно будет ходить в платке, а танцевать так это вообще ужас. Но она знала что на эти вопросы ей королева не ответит. Каролина обвела взглядом, всё провожавшую ее компанию. С тяжёлым сердцем она сделала шаг к карете, её ноги будто приросли к земле. Она ещё раз оглянулась на замок из серого камня, величественный и таинственный, который был домом для неё на протяжении многих лет. Затем, собравшись с силами, она села внутрь. Дверца захлопнулась, и карета тронулась с места.
С каждым проехавшим метром замок всё больше исчезал из поля зрения, пока не растворился в тумане. Вскоре и Ширери остался позади.
***
Каролина сидела в карете, которая мчалась по извивающимся дорогам. Время тянулось медленно, и каждый поворот колёс напоминал ей о том, что нужно спешить. Они должны были добраться до порта до заката, иначе дикие вампиры, бродящие по окрестностям, не пощадили бы их в темноте. За окном мелькали зелёные поля и густые леса, а солнце, опускаясь к горизонту, окрашивало небо в золотистые и пурпурные оттенки.
Наконец, карета остановилась у причала. Каролина выбралась наружу, и ветер рвал её волосы, когда она направилась к кораблю, который уже готовился к отплытию. Команда быстро подняла якорь, и вскоре они покинули берег.
Каролина плыла по Эфману, и её глаза наполнялись удивлением от окружающей красоты. Вода сверкала яркими оттенками лазурного и изумрудного, словно драгоценные камни, отражая солнечные лучи. На поверхности играли блики света, создавая иллюзию, что море само излучает магию. Но вскоре волны начали подниматься, и корабль стал качаться из стороны в сторону.
Каролина стоящая на палубе, кое как держась на ногах посмотрела на Эдуарда с озабоченным лицом:
—Это войны морских царств, — произнёс он, указывая на бурное море. Эфман и Элииан сражаются друг с другом. Нам нужно быть осторожными.
Вдруг Эдуард достал из-за пояса длинный рог, украшенный резьбой и драгоценными камнями. Он высунул его и дунул в него с силой. Звук был громким и проникающим и эхом разносился по воде. Вскоре из глубин выплыл мужчина, чья внешность завораживала. Его кожа сверкала на солнце, а мускулы были четко очерчены под солнечными лучами. У него были длинные тёмные волосы, которые струились за ним, как водопад. Его глаза светились ярким голубым светом, полным силы и уверенности. Каролина даже невольно залюбовалась, пока её не качнуло со всей силы в сторону.
Мужчина поклонился Каролине с благородством, которое невозможно было не заметить.
— Я посол Эфмана, — произнёс он с глубоким голосом, который звучал как музыка.
— Мы извиняемся перед вами принцесса за принесённые неудобства и обещаем что обеспечим вам безопасность от нападений.
Каролина кивнула послу и тот поклонившись пропал в море. Теперь у них была защита и это намного облегчало им путь. Но даже с этой защитой укачивание не утихало — корабль продолжал качаться на волнах.
Спустя три дня мучительной поездки по бурному Эфману, Каролина лежала на холодном полу каюты, усталая и измотанная. Волны, которые всё время бросали их судно, оставили свой след не только на её теле, но и на духе. Рядом с ней валялся Джордж, который, приоткрыв глаза, пробормотал:
— Вот чёрт...
Рэйчел и Анна, сидевшие в углу, выглядели не лучше — их рвало, и они пытались успокоить себя, отгораживаясь от мира. Эдуард, прислонившись к стене, смотрел в пол, погружённый в свои мысли. Атмосфера в каюте была подавляющей, и каждый из них ждал лишь одного — окончания этого кошмара.
Внезапно дверь открылась, и в каюту вошёл капитан. Его лицо было серьёзным, но в глазах светилась радость.
— Мы доплыли до порта Анвихолда! — объявил он с гордостью.
Каролина, услышав это, приподнялась на локтях и устало проговорила:
— Ура…
—Я пойду приведу себя в порядок, — сказала она, поднимаясь с пола и отряхиваясь.
— Мы пойдём с тобой! — вскочили служанки, но Каролина покачала головой.
— Нет-нет, я справлюсь сама, — сказала она, ведь понимала что им тоже нужно восстановиться. Ведь им ещё предстоит поездка до дворца.