Всё начинается с тебя

3 глава. Добро пожаловать домой.

Когда они наконец доехали до дворца, перед ними открылись огромные ворота уже города Хадвалса, которые скрипели на петлях, словно приветствуя гостей. Замок из серого камня возвышался над ними, внушительный и устрашающий, с высокими башнями и узкими окнами, которые казались зловещими. Несмотря на то что его архитектура напоминала замок Ширери, этот был гораздо более угрюмым и мрачным.
Сразу за замком раскинулось озеро, воды которого отражали серое небо, а вокруг него простирались леса. Каролина чувствовала, как её сердце колотится в груди. Она не могла избавиться от волнения перед предстоящей встречей. Сидя в карете, она обратилась к Рейчел и Анне взволнованно поправляя волосы:
— Всё ли у меня хорошо?
Эдуард, сидящий рядом с ней, попытался успокоить её:
— Не волнуйтесь, госпожа. Всё будет в порядке.
Она повернулась к нему с тревожным взглядом.
— Но нас уже встретили на въезде. А что будет здесь?
— Здесь ваша двоюродная сестра Елизавета тебе нечего боятся, — ответил Эдуард.
Каролина нахмурилась, её голос стал тихим и полным сомнений:
— Но я даже никогда её не видела…
Елизавета не только двоюродная сестра Каролины, но и королева Анвихолда. Она стала ей в семь лет, ведь после смерти каролининых родителей, прямых родственников не осталось, а Каролина была под угрозой смерти и ещё совсем младенцем. Тогда Елизавета и стала королевой Анвихолда.
Эдуард мягко улыбнулся, стараясь развеять её страхи.
— Это не страшно. Она будет рада вас видеть, поверьте мне.
Каролина чтобы отвлечься от гнетущих мыслей спросила у Эдуарда:
— Эдуард, а ты рад возвращению в Анвихолд? Есть ли кто-то, кто ждёт тебя здесь?
Эдуард на мгновение замер, его лицо стало серьезным. Он взглянул в сторону, как будто искал подходящие слова.
— Нет, Каролина, — ответил он тихо. — Моих родителей давно нет. Они умерли от Дрэнга.
Слова Эдуарда повисли в воздухе, и Каролина почувствовала, как её сердце сжалось от сочувствия. Он тоже потерял родителей как и она.
— Мне очень жаль… — произнесла она, искренне сопереживая. — Ты не говорил об этом раньше.
Эдуард кивнул, его глаза потемнели от воспоминаний.
— Я не хотел нагружать вас своими переживаниями. Каждый из нас переживает утрату по-своему. Я просто стараюсь двигаться вперёд и делать всё возможное для Анвихолда и вас.
Каролина кивнула и произнесла:
— Я благодарна тебе Эдуард что ты меня обучал всё это время, и если тебе что-то понадобится ты обращайся.
— Я благодарен за вашу заботу принцесса, — произнёс Эдуард с благодарностью.
К тому времени к замку стекались люди со всех сторон: и взрослые, и дети, мужчины и женщины. Все они жаждали увидеть принцессу, привлеченные слухами о её возвращении. Толпа, пестрая и шумная, гудела, как улей. Дети перебегали друг перед другом, стараясь занять лучшие места, взрослые же, более сдержанные, но не менее любопытные, прижимались к стенам замка. Когда карета наконец остановилась, наступила почтительная тишина, нарушаемая лишь нетерпеливым шепотом.
Каролина, сидя внутри кареты, чувствовала на себе все эти взгляды, все это напряженное ожидание. Она
глубоко вдохнула, задерживая воздух в лёгких, и медленно выдохнула, стараясь сбросить груз своих мыслей, своих тревог и сомнений. Затем, выпрямив плечи и подняв подбородок, медленно и достойно вышла из кареты. Её движения были полны грации и величественного спокойствия, но в глубине её зелёных глаз лежала тень скрытой боли. Она встала в компании фрейлин и Эдуарда перед тропой ведущей в замок. В тот же миг прозвучали торжественные фанфары, возвещая о прибытии королевы. Глашатай громко объявил:
— Её Величество, Королева Елизавета Фозергилл!
На тропу вышла девушка, поражающая своей красотой. Невысокого роста, с изящной, лебединой шеей, она обладала фигурой, воспетой поэтами: тонкая талия, высокая грудь и округлые бедра создавали гармоничный и притягательный силуэт. Её кожа, светлая и нежная, словно персик, подчеркивала яркость рыжих локонов, обрамлявших лицо.Правильные черты лица были словно выточены искусным мастером: пухлые губы цвета нежной розы, маленький, аккуратный носик и большие, выразительные синие глаза, обрамленные густыми, темными ресницами. Лёгкий румянец на щеках и тонкие, изящно изогнутые брови завершали этот чарующий образ.
Потом глашатай объявил двух директоров школ магии танцев —
Агапири. Джину Траутон и Екатерину Ходжес.
Также как и Елизавета они вышли за ней на тропу первая женщина с карими глазами и с шикарной фигурой для её возраста и каштановыми волосами собранными в прическу, вторая тоже не уступала первой женщине по красоте у нее были золотистые волосы и карие глаза, а также величественный вид.
Елизавета медленно подошла к Каролине, её шаги были уверенными и полными грации. Каролина, заметив приближающуюся королеву, присела в реверансе, склонив голову в знак уважения.
— Здравствуйте, королева, — произнесла она с трепетом в голосе.
Елизавета, улыбнувшись, нежно заключила Каролину в свои объятия.
— Сестра, вот мы и встретились, — произнесла она с теплом и радостью.
В этот момент у Каролины в душе разлилось тепло, её сердце забилось быстрее, и радость переполнила её. Её ждали. Каролина почувствовала, как её грудная клетка наполнилась воздухом, и она глубоко вздохнула. Это чувство окутывало её, как уютный плед в холодный зимний вечер, создавая ощущение безопасности и защищенности.
— Каролина, нам нужно о многом поговорить. Как насчёт того, чтобы встретиться в замке? Там будет спокойнее, а то тут собралось много людей, особенно учеников. Твой приезд произвёл на них большой фурор, после будних дней и они рады хоть какому-то событию взаперти. — сказала Елизавета.
Каролина кивнула, она до сих пор не воспринимала всерьёз, что она дома и поэтому только и смогла согласится на предложение.
— Да, конечно, — ответила она. — Это хорошая идея.
Они направились к учителям, Екатерине и Джине. Каролина приклонила голову в знак уважения.
— Здравствуйте, — произнесла она тихо.
Екатерина сделала то же самое, а Джина ответила тёплой улыбкой:
— Здравствуй, Каролина. Как приятно тебя видеть!
Екатерина просто кивнула головой и произнесла:
— Приветствую вас принцесса.
Каролина сразу подмечает отличие характеров директоров, и оставляет это себе на заметку.
После этого они отправляются внутрь замка.
Когда Каролина вошла в замок Агапири, её сразу охватила подавляющая тишина. В отличие от яркого и живого замка Ширери, где повсюду распускались цветы и висели картины, здесь царила мрачная простота. Каждый шаг по холодному каменному полу отдавался глухим эхом, словно замок сам наблюдал за ней, запечатлевая каждый её движение.
Стены были выложены из грубых серых камней, которые казались не просто строительным материалом, а частью самой души этого места — каменной и бесстрастной. Никаких украшений, ни намека на тепло или уют как в Ширери. И хотя замок Ширери был тоже из камня, и не особо был цветным в отличии от замков других государств, на фоне Анвихолда он выигрывал. Атмосфера была тут настолько гнетущей, что Каролина чувствовала, как воздух вокруг неё становится плотнее, словно замок пытался удержать все свои тайны внутри.
Она шла по длинным коридорам, и каждый её шаг звучал как вызов этому мрачному пространству. Высокие своды создавали иллюзию бескрайности, но в то же время давили на неё своей тяжестью. Каролина остановилась на мгновение, прислушиваясь к окружающему — единственным звуком было её собственное дыхание, которое казалось слишком громким в этой мертвой тишине. Тут был только холодный камень и пустота, которая напоминала о том, что в этом месте время словно остановилось.
Елизавета слегка махнула головой, давая знак Джине и Екатерине остаться в коридоре. Девушки обменялись взглядами, но послушно остались на месте, пока Елизавета и Каролина завернули в комнату.
Это была комната Елизаветы, она была уютной, несмотря на строгие линии замка. В центре стояла большая кровать с изголовьем, обитым темно-синим бархатом, а рядом — небольшой столик с аккуратно сложенными книгами и чашкой с остывшим чаем.Окна обрамляли легкие занавеси из мягкого льна, пропускающие мягкий свет. На полках вдоль стены располагались книги разных размеров и цветов, создавая атмосферу уюта и уединения.
Елизавета указала на стул у письменного стола, приглашая Каролину присесть:
— Садись, пожалуйста, — сказала она с теплой улыбкой, которая немного смягчила холодную атмосферу замка. Каролина опустилась на стул, чувствуя себя немного более расслабленной в этой личной обстановке.
Каролина оценила уют комнаты, но и жару в ней тоже. Видимо её сестра мерзлячка. Она почувствовала, как ткань капюшона её плаща прилипла к коже. Ей хотелось снять его, освободить шею от этого стеснения. Она потянулась рукой к капюшону, собираясь стянуть его с головы, но в этот момент вспомнила слова Эммы и своё обещание.
Сдержавшись, она лишь оттянула капюшон немного назад и вздохнула, стараясь успокоить себя.
Елизавета села напротив неё, протянув ей чашку с тёплым чаем, и заговорила:
— Сестра, я хочу искренне извиниться за бунт возле ворот. Мне очень жаль что так получилось. Но все люди которые это устроили понесли своё наказание. Но ты должна знать, что тебя очень ждали в замке. Последние дни все только и говорили о тебе. Люди обсуждали твою красоту, вспоминали, как ты выглядела, когда была младенцем. Я тоже ждала тебя и хотела увидится с тобой.
Каролина и вправду была настоящей красавицей. И её красота просто не оставляла никого равнодушным. У неё были тёмные и блестящие волосы, которые иногда выглядели как шёлк. Лицо девушки было очень аккуратным: выразительные скулы, тонкие тёмные брови, островатый нос и нежные розовые губы создавали гармоничный образ.
— И что мне с этой красотой, если теперь мне придётся скрываться под этими дурацкими платками? — с нотками отчаяния в голосе произнесла Каролина.
Елизавета, уловив её переживания, мягко подошла к Каролине и присела перед ней, взгляд её был полон заботы и настойчивости.
— Это необходимо для твоей защиты. Ты последняя из рода Хармони Мувз, — сказала она, взяв руку Каролины в свои. — Ты должна себя беречь. Да и никакие платки не испортят твою красоту.
Каролина вздохнула, чувствуя, как тёплые слова сестры немного успокаивают её.
Вдруг Елизавета встала и направилась к столу, стоящему в углу комнаты. Она открыла один из ящиков, извлекая оттуда небольшой платок. Материал по краям был расшит узорами, а сам платок цветами.
— Этот платок принадлежал твоей матери, некоторые ее вещи сохранили как реликвию, но я думаю они должны быть у тебя. Она не носила его на постоянке как ты, но иногда одевала в храм, — сказала Елизавета, протягивая его Каролине.
Каролина ощутила, как её сердце разрывается о напоминании о маме, но она аккуратно взяла платок, прижимая его к груди. Следом Елизавета вынула из ящика небольшую красную коробку, её бархатная поверхность посверкивала в свете свечей.
— А это... — она открыла коробку, и перед Каролиной в свете мерцания дня засверкало кольцо — изысканно сделанное, с крупным алмазом, окружённым россыпью бриллиантов.
Каролина ахнула, сделав шаг назад. Её было трудно поверить в то, что теперь перед ней.
— Я не могу принять это… Это кольцо носят только правители Анвихолда, — сказала она.
Однако, сестра подошла ближе, решительно подала шкатулку Каролине.
— Я хочу, чтобы ты взяла это кольцо, Каролина. Это твоё по праву, оставлено в наследство твоими родителями. Мы семья, и ты достойна носить его, как и я, — мягко, но настойчиво сказала она.
Каролина, ощутив все значения, которые несло в себе это кольцо, осторожно подняла его и надела на палец рядом с другим кольцом — фамильным символом Хармони Мувзов, которое принадлежало только ей одной
Она посмотрела на свои руки, где теперь два кольца гармонично сочетались, отражая её двойное наследие и новую ответственность.В глубине души Каролина понимала, что ей придётся не просто привыкать, но и заново учиться жить в новых условиях. Новое окружение, новые традиции и обязанности — всё это казалось ей непростым испытанием. Однако в этих кольцах, которые теперь блестели на её руках, было и нечто ободряющее. Они напоминали ей о силе её рода и неизменной решимости справляться со всеми трудностями.
— Каролина, тебе следует отправиться к директорам школ — они всё расскажут и покажут, — сказала Елизавета и на мгновение остановилась, словно хотела добавить что-то ещё, но внезапно сморщилась от боли, сжимая руку на животе.
Каролина, охваченная тревогой, вскочила со стула и шагнула вперёд.
— Елизавета, что с тобой?
— Всё хорошо, не беспокойся, — лишь выдала та, сжимая ткань платья на животе.
Каролина, всё ещё настороженная, налила воду в чашку и осторожно протянула её сестре. Елизавета приняла чашку, и после нескольких глотков тепло улыбнулась.
— Не волнуйся обо мне, — сказала она — Иди, к Джине и Екатерине, а потом отдохни. Мы ещё увидимся на празднике в честь твоего приезда. Каролина кивнула и, попрощавшись, направилась к двери. Внезапно её остановил голос Елизаветы:
— Каролина, зови меня Лизи.
Эти слова, простые, но полные тепла, вызвали у Каролины улыбку. Она учтиво поклонилась:
— Хорошо, Лизи.
С этими словами Каролина вышла из комнаты, чувствуя, как вес замка и его стен теперь воспринимается по-другому, наполненный теплотой отношений с сестрой.
Каролина вышла из покоев сестры, и её сразу же встретила Джина с тёплой улыбкой. Екатерины не оказалось рядом с Джиной, что говорило о том что она ушла куда то. Но за Траутон стоял парень, который сразу привлёк внимание Каролины. У него были ярко-рыжие волосы, взметнувшиеся кудрями в разные стороны, придавая ему немного небрежный вид. Тело было довольно подкаченным, для его среднего роста. Яркие зелёные глаза сверкали живым интересом и казались двумя изумрудами.
Каролина не могла не заинтересоваться этим незнакомцем, но прежде чем она успела задать вопросы, Джина тепло улыбнулась и сказала:
— Пожалуйста, пройдём в мой кабинет.
Когда они вошли внутрь, комната оказалась уютной и наполненной солнечным светом. Джина усадила Каролину в кресло и заговорила, её голос был наполнен теплом и воспоминаниями:
— Я так рада, что ты приехала, Каролина. Я была близка с твоими родителями. И помню какую маленькую тебя отсюда увезли, но теперь ты дома. И я надеюсь ты приживёшься.
— Я тоже на это надеюсь, — сказала Каролина улыбнувшись, заметив что незнакомец тоже заинтересовался её, хотя она не понимала кто это вообще такой.
Джина в то время продолжала воодушевлённо болтать, видимо Каролинин приезд её очень уж обрадовал.
— Ты знаешь, Каролина, ты очень похожа на отца. Черты лица — прямо его отражение. Жаль только, что папины рыжие волосы не передались, я всегда забавлялась этим цветом. Но зато ты зеленоглазая красавица — точно мама!
От упоминания родителей у Каролины заныло сердце, но она постаралась не придать вида. Ей нельзя показывать свои эмоции, королевским кровям это запрещено. Так её учила Эмма.
Видно директор поняла что ляпнула и решила быстро перевести тему:
— Прежде чем ты отправишься на экскурсию по замку, я хочу познакомить тебя с теми, кто следит здесь за порядком.
В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошли двое. Первая — молодая женщина, брюнетка с глубокими карими глазами, лет двадцати пяти. Следом за ней шагнул мужчина примерно тридцати лет, загорелый, низкого роста, с карими глазами, а его волосы скрывал простой головной убор.
— Позволь представить, — сказала Джина. — Алиша Вуд.
Алиша склонилась с лёгкой улыбкой и элегантно поцеловала руку Каролине.
— И Данияр Уотсон.
Данияр тоже приветливо склонился и нежно поцеловал руку Каролины.
— Они отвечают за порядок в замке и руководят детьми. Если вдруг потребуется помощь — смело обращайся к ним.Вслед за ними в комнату вошла пожилая женщина, летами похожая на саму Джину.
— Это моя старая служанка и подруга, Оливена Алиен, руководящая внутренним порядком в замке, — сказала Джина смотря с добротой на старшую служанку.
Оливена только почтительно поклонилась Каролине.
Каролина познакомившись с следителями, повернулась к Джине, сказала:
— Мне бы хотелось уже отправиться на экскурсию, если можно. — Затем, взглянув на рыжего парня, добавила: — Не мог бы ты показать мне академию?
Джина тут же посуровела и сдержанно пояснила:
— Нет, Каролина, это невозможно. Марк Гилл — из рода классиков, а вам категорически запрещено общаться.
Каролина только кивнула, понимая причину. Вражда между родами здесь была давней и глубокой: рода не любили друг друга, иногда даже воевали. Всем строго запрещалось взаимодействовать между собой, а уж танцевать вместе и вовсе считалось чем-то невозможным. Ходили слухи, что если рода соединятся в танце, может произойти нечто непредсказуемое — но никто и не рисковал проверить это на деле. Каролине всё ровно было досадно что она не познакомилась с парнем. Ей действительно хотелось узнать Марка поближе. Теперь она хотя бы знала, как его зовут.
— Каролина, экскурсию для тебя проведёт Злата — дочь Екатерины Ходжез, — вырвала девушку из мыслей, Джина.
В этот момент, словно по зову, в дверях появилась Екатерина. Она коротко кивнула принцессе, давая понять, что та должна следовать за ней.
Каролина молча вышла из комнаты вслед за Екатериной. Та ни слова не сказала, лишь твёрдо шагала вперёд, и Каролине оставалось только следовать за ней.
Они поднимались и спускались по лестницам то широким, то по узким, поворачивали в неожиданные коридоры. Каролина теряла ориентиры, не зная, куда ведёт её новая провожатая. Все стены казались одинаковыми, а звуки шагов эхом отдавались в полутёмных переходах.
Наконец Екатерина резко свернула к массивной двери, открыла её и вошла внутрь. Каролина последовала за ней.
В комнате царил полумрак — тяжелые шторы были плотно задернуты, не пропуская ни луча дневного света. Воздух был тяжёлым и спертым, в нём витал отчётливый запах перегара и чего-то горького.
В середине комнаты стояла кровать, на которой лежала девушка. Копна рыжих кудрявых волос девушки напоминала будто спутанное гнездо, воронов, — все пряди переплелись между собой в беспорядке. Волосы топорщились в разные стороны, будто после долгой бурной ночи, и казались почти непокорными, а некоторые пряди прилипли ко лбу. Лицо бледное, с тонкими чертами, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное и глубокое — она крепко спала, будто полностью отрешившись от реальности.
— Что с ней? — тихо спросила Каролина, обратившись к Екатерине.
Екатерина не остановилась, она шла к окну. Она уверенно распахнула тяжёлые, плотные шторы, впуская в комнату резкий поток дневного света. И потом только сказала с упрёком:
— Разве не видно? Она спит.
Не выказывая особых эмоций, Екатерина подошла к ночному столику, взяла с него полупустой стакан воды и, даже не раздумывая, плеснула холодную воду в лицо дочери. Всё произошло настолько быстро, что Каролина в изумлении едва успела заметить, как вода тонкой струёй попадает на девушку, прерывая её сон.
Девушка на кровати резко поднялась, её волосы, растрепанные и небрежно упавшие на лицо, скрывали выражение шока. Она широко раскрыла глаза и крикнула:
— Мама!
Екатерина, стоявшая у кровати, с раздражением посмотрела на дочь.
— Пора вставать дурында! — проворчала директор школы. — К нам пожаловала принцесса Каролина.
Злата снова откинулась на кровать, устало вздохнув. Она посмотрела на Екатерину с недовольным выражением лица.
— Мама, — произнесла она, — ты же сама много раз говорила, что принцесса не приедет обратно. Ведь она нас боится и предпочитает оставаться в своём дворце, с кровожадными вампирами.
Каролина встав в ступор смотрела на маму и дочку, и пыталась переварить услышанное. Хотя даже и без осмысление она знала что это была ложь и она не собиралась жить всю жизнь с вампирами, и боятся своей страны.Тем временем Екатерина недовольно посмотрела на дочь и бросила:
— Дура, вставай уже!
Она решительно подхватила Злату за руку, подняла с кровати и поставила прямо перед Каролиной.
— Вот, знакомься, она приехала, — сказала Ходжез.
Злата стояла в полном шоке, а Каролина в ужасе смотрела на всё происходящее, не ожидая такого начала знакомства.
Злата взвизгнула от неожиданности и поспешно поклонилась Каролине.
А потом мгновенно выскочила из комнаты, зовя на ходу слуг:
— Слуги! Срочно, мне нужна ванная!
Когда Злата поспешно выбежала из комнаты, Екатерина повернулась к Каролине и сухо сказала:
— Подожди её здесь, пусть сама подойдёт. Удачи в экскурсии.
Уже выходя из комнаты, она остановилась в дверях, бросила через плечо:
— Твоё выступление у ворот было сильным, но весьма глупым. Ненавидящие люди никогда не станут тебя любить и слушаться.
С этими словами директор вышла, оставив Каролину одну. А принцесса осталась в комнате с понятием что её тут кое кто недолюбливает и этот кое кто директор школы.
***
Каролина всё ещё сидела на кровати в той же комнате, погружённая в свои мысли. Вдруг за её спиной раздался отчётливый звук каблуков по полу. Каролина обернулась и увидела на пороге Злату.
Теперь она выглядела совсем иначе: на ней было откровенное платье с глубоким вырезом на ноге, а верх напоминал короткий топ. Волосы были аккуратно собраны в высокий пучок, подчёркивая смелость её образа.
Злата подошла к Каролине, внимательно оглядела её с головы до ног и спокойно произнесла:
— Ты действительно красивая. Люди не врут.
Каролина опустила взгляд, смущённо встала с кровати и стала поправлять юбку своего платья, не зная, что ответить на такой неожиданный комплимент.
Злата продолжила разговор:
— Значит, теперь ты приехала в Анвихолд, — спросила она, но в большей степени почти утверждая
— Почему?
Каролина спокойно ответила:
— На меня было покушение.
Злата задумчиво посмотрела в окно и сказала, не оборачиваясь:
— Вряд ли в Анвихолде тебе будет безопаснее.
Затем она перевела взгляд обратно на Каролину и с лёгкой улыбкой добавила:
— Ладно, пойдём, я покажу тебе замок, раз тебе нужна экскурсия. Вообще-то, я самый лучший экскурсовод здесь.
Каролина лишь кивнула, не решаясь сказать Ходжес что экскурсию ей делать то никому было.
Они с Златой снова пошли по длинным коридорам замка. Ведь замок совмещался с школой и общежитиями.
Наконец они зашли в большой зал. В центре стояли три трона: один огромный и два поменьше. Каролина сразу догадалась:
— Наверное, два маленьких для директоров?
Злата кивнула:
— Да, это тронный зал. Здесь принимают гостей и устраивают праздники.
Сейчас же слуги развешивали ткани и цветы — зал снова украшали, готовясь к празднику.
Над тронами, словно паря в воздухе, висели гербы правящих родов, каждый из которых олицетворял уникальную магию танца. Самым внушительным был герб эстрадников – синее полотно, на котором в центре пылал яркий огонь, окруженный хороводом танцующих фигур. Магия эстрадников была силой истории, способной как возвысить, так и сокрушить, опьянить разумом и заставить усомниться в реальности.
Остальные гербы, значительно меньшие по размеру, свидетельствовали о власти эстрадников над страной. Однако это господство было шатким, мир висел на волоске, готовый в любой момент рухнуть в бездну конфликта.
Розовый герб классиков, расположенный по одну сторону от герба эстрадников, изображал девушку в изящной позе арабеск, из руки которой вылетала стрела. Их магия – обманчивая красота, гипнотизирующая грация, за которой скрывался сокрушительный удар. С классиками следовало быть предельно осторожными.
С другой стороны от символа эстрадников находился огненный герб бальников. Их магия рождалась из союза двух полов, пары, выбранной с детства и неразлучной до самой смерти. Словно пламя, их танец сжигал все вокруг, а скорость движений поражала воображение. На гербе, пышущем огненными оттенками, была изображена танцующая пара, окутанная языками пламени. Злата с Каролиной перешли в учебный корпус. Сейчас в коридорах почти не было учеников — были каникулы, но совсем скоро снова начнутся занятия. Злата подробно показывала, где какие кабинеты — где проходят уроки магии, танца, истории.
Когда они подошли к библиотеке, Злата с усмешкой махнула рукой:
— Это библиотека, тут ничего интересного. Лучше покажу тебе что-нибудь по-настоящему любопытное.
Но тут у дверей библиотеки они встретили светловолосого парня с синими глазами. Он был полностью погружён в толстую книгу. Злата, глянув на него, сказала:
— Это наш местный ботаник, Нил Папазоглу.
Парень вдруг поднял голову и неожиданно начал читать наизусть стих:
—
О, ты — моя радость, моя тихая мечта,
Без тебя растерян я, как облако без дождя.
Светлый взор твой, словно солнца золотой луч,
Ведёт меня вперёд, как яркий маяк в ночь.
Не нужны мне бриллианты, не нужны мне титулы,
Если рядом нет тебя — убывают жизни границы.
Когда исчезнет день и луна взойдёт,
Я буду ждать тебя, в сердце за пленён.
Злата метнула на него удивлённый и скептический взгляд, произнесла с усмешкой:
— Вот уже и люди о твоей красоте стихи читают, с ума сошли.
Парень спокойно поднял голову и с лёгкой улыбкой парировал.
— С ума тут сходит только ты, Злата. Этот стих Ивана Наинси — нам всем задали его выучить на лето.
Нил повернулся к Каролине, поклонившись и поцеловав нежно её руку, вежливо добавил:
— Я очень рад с вами познакомиться принцесса. Добро пожаловать.
Каролина только успела ответить, что тоже рада знакомству, как Злата уже потащила её дальше по коридору.
— В восточном крыле у нас общежития, — быстро говорила Злата. — Иногда мы устраиваем вечеринки, когда Алиша и Данияр уходят. Надеюсь, ты не засоня? У нас в комнате любят тусить.
Каролина улыбнулась, глядя на Злату, и подумала, что у неё за плечами тоже есть опыт весёлых ночей: с принцами-вампирами они часто устраивали тайные вечеринки или просто гуляли до утра, разглядывая далёкие звёзды.
Словно угадав мысли Каролины, Злата вдруг спросила:
— А как тебе вообще жилось с вампирами? Они же ужасные: пьют кровь, не выходят на солнце... Это всё так жутко. Как ты вообще сумела с ними сохранить рассудок?
Каролина улыбнулась и спокойно ответила, с теплом в сердце:
— Это всё только слухи. На самом деле вампиры очень дружелюбные и семейные. Особенно королевская семья. С ними мне было спокойно и хорошо.
Злата фыркнула:
— Нет, я бы всё равно не смогла жить с кровососами, хоть они и королевские.
В этот момент они свернули за угол и увидели Джину. Рядом с ней стоял Марк, а сама Траутон что-то оживлённо объясняла Оливене.
Принцессу пробирало любопытство узнать получше парня, а не только его имя. И Каролина тихо спросила у Златы:
— А кто такой Марк Гилл?
Ходжес ответила вполголоса:
— Он староста факультета классиков. Сирота, его родители были крестьянами и служили короне. Теперь Марк тоже помогает Джине, хоть и из другого рода.
Каролина тихо прошептала:
— Бедняжка…
В этот момент её заметила Джина и поманила рукой:
— Каролина, подойди, пожалуйста.
Когда Каролина подошла, Джина сказала:
— Твоя комната уже готова.
— А почему я не могу жить со своими одноклассниками? — спросила Каролина разочарованно.
— Понимаешь, Каролина, сейчас тебе небезопасно жить со всеми. Лучше поберечь свой ожог, держаться подальше от большого скопления людей — вдруг что-то случится. — ответила ей директор.
Каролина потупила взгляд, её рука непроизвольно коснулась того самого ожога на шее. Она прикусила губу, ощущая, как растёт тяжесть на душе. Всё вокруг было чужим, даже забота казалась стеной, которая отделяет её ото всех.
Джина тут же отвлеклась, снова погрузившись в разговор с Оливеной, что-то объясняя ей вполголоса. Каролина осталась стоять чуть в стороне, погружённая в свои мысли. Грусть и одиночество тихо подкрались к ней, холодком пробежав по спине. Вдруг справа послышался спокойный, приятный голос. Это был Марк. Он даже не повернулся к Каролине, потому что разным родам нельзя было открыто общаться. Особенно ихним разным статусам.
— Наверное, вам тяжело вот так вот ходить в плаще, — тихо сказал Гилл, — из-за этих глупых страхов вокруг твоего ожога…
Каролина ощутила лёгкое облегчение от того, что хоть кто-то её понимает, и посмотрела в сторону Марка — почти не надеясь, что он услышит её тихий ответ:
— Честно, я уже просто запарилась ходить так… Всё время в этом плаще, будто от всех прячусь. Хочется уже просто добраться до своей мягкой кровати, укутаться в одеяло и расслабиться, — в её голосе звучала усталость, смешанная с надеждой.
Каролина чуть опустила плечи, позволив себе, наконец, на секунду расправить внутреннюю тяжесть. Быть постоянно на виду — ей это надоело до невозможности.
Джина, закончив разговор с Оливеной, обернулась к Каролине и с легкой улыбкой протянула ей аккуратно сложенный листок и сказала:
— Твоё расписание.
Каролина развернула листок. Строгие черные буквы на пергаментной бумаге извещали о предстоящих испытаниях:
⦁ Окружающий мир — Максимильан Владе
⦁ Хореография — Нуса Одри
⦁ Танцомагия — Ревекка Эмер
⦁ Анвихолдский язык и языки других стран — Джеймс Рид
⦁ История магии и Анвихолда — Екатерина Ходжес
⦁ Учения в храме — Лили Долиш
Джина осторожно вынула из загадочной коробочки изящное ожерелье: серебряная цепочка тонкой работы, а в центре — сияющий сапфировый камень, глубокий и чистый, как ночное небо, когда оно полыхает синими огнями дальних звёзд. Сапфир играл на свету волшебными бликами, словно утаивал внутри целый океан.
С нежностью Джина надела ожерелье Каролине на шею, поправила замочек и произнесла:
— Этот сапфир — твой пропуск на занятия и по всему кампусу Академии.
Для каждого факультета был свой уникальный камень: у классиков — бледно-розовый кунцит, прозрачный и хрупкий, а у балетного отделения — тёплый янтарь, будто застылая солнечная капля.
— Иди готовься к балу в твою честь, – сказала Джина и уже обратно ушла в какие-то бумаги.
Каролина сделала шаг, чтобы уйти, но тихий голос Марка остановил ее:
— Прощай,— в этом коротком слове слышалось что-то большее, чем просто вежливость.
— Ещё увидимся, – ответила Каролина, и, уже повернувшись, добавила про себя: "Надеюсь..."
Эта надежда, маленький огонек в океане неизвестности, теперь теплилась в ее сердце.