Всё начинается с тебя

7 глава. Тебе повезло.

— Тебе повезло, — Злата покачала головой, внимательно слушая рассказ Каролины. — Алиса Пети, она из старшего курса. Очень популярна, но при этом добрая. Правда, злая, когда надо. Видимо, на этот раз было "надо".
Она вздохнула, а затем её лицо исказилось в гримасе отвращения.
— Но всё равно, Таня... она ещё та сучка, — Злата сжала кулаки. — Такого даже я от неё не ожидала! Это же переходит все границы! И что ты теперь будешь делать?
— Не знаю! Я вообще не знаю! — Каролина наконец дала волю своему раздражению, её голос сорвался на крик. — Но одно понятно: надо держаться от них подальше. Только я не верю, что Таню могло разозлить такое мелкое. Это как-то странно и подозрительно... если бы не Папагозлу.
Злата тяжело повалилась на Каролинину кровать, растянувшись на ней.
— Да уж, Папагозлу удивил, — задумчиво протянула она. — Да ещё как! Когда ты мне рассказывала, я сначала думала, тебе это приснилось! — хихикнула она, прикрывая рот ладонью.
Каролина усмехнулась, лёгкая тень улыбки пробежала по её лицу.
— Да уж, его надо поблагодарить.
Злата тут же оживилась, вскакивая с кровати.
— Так идём на праздник! Он сейчас как раз проходит, там столько всего! И я думаю, даже наш Папагозлу там будет!
— Нет, Злата. На сегодня мне хватит выходов в свет, — отмахнулась Каролина.
Когда Злата наконец ушла, Каролина осталась одна в комнате. Долгое время она просто лежала на кровати, не двигаясь, уставившись в одну точку на стене. Её рука машинально поглаживала Джорджа, который мирно спал у её бока, его мягкая шерсть успокаивала. Мысли путались, а пережитый страх всё ещё давал о себе знать легкой дрожью.
Внезапно в дверь постучали. Каролина чуть вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Она кивнула стражам, стоявшим у входа, давая им знак открыть.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась Джина. Она, как всегда, выглядела безупречно, будто только что сошла с картинки: драгоценная корона сверкала на её голове, в ушах поблескивали изящные серьги, а шею украшало массивное ожерелье. Её бордовое шёлковое платье струилось, подчеркивая каждый изгиб фигуры, и производило впечатление с иголочки продуманного образа.
Джина, с лёгкой, но нечитаемой улыбкой на лице, вошла в комнату. Её взгляд сразу же остановился на Каролине, которая теперь стояла у кровати, и выражение её глаз стало чуть более вопросительным.
— Каролина, почему ты не на празднике? — спросила она, её голос был ровным, но с ноткой недоумения. — Мне сказали, что ты сидишь в своих покоях.
Джина смотрела на неё с такой искренней доверчивостью и теплом, что Каролина почувствовала, как её обычная настороженность ослабевает. В этом взгляде не было ни капли осуждения, лишь чистое, неподдельное участие. Мысли Каролины беспорядочно метались, она не могла понять, стоит ли ей открываться, стоит ли делиться тем, что произошло. Внутри неё шла борьба между желанием сохранить свои переживания при себе и потребностью выговориться.
Но взгляд Джины был настолько мягким и понимающим, что сопротивляться ему было невозможно. Эмоции, которые Каролина так долго держала взаперти, начали прорываться наружу. Её губы задрожали, а к горлу подступил болезненный ком. В итоге, не сумев больше сдерживаться, она всхлипнула, и слёзы хлынули по её щекам. Слабачка мысленно она себя отругала.
Каролина, наконец, подняла на Джину полные слёз глаза. Слёзы всё ещё текли, но что-то в тёплом, понимающем взгляде Джины помогло ей решиться.
— Сегодня в школе… — всхлипнула Каролина, с трудом выдавливая слова. — С меня сорвали платок и угрожали мне. Просто за то, что я хорошо подготовилась к уроку.
Джина глубоко вздохнула. Она опустилась на кровать рядом с Каролиной, а затем поманила её сесть рядом.
— Каролина, — начала Джина, её голос стал серьёзным, но без единой нотки раздражения. — Ты принцесса и пока что наследница престола. Твои родители были могущественными правителями. Сотни соперниц желают занять твоё место. Ты не должна плакать, как маленькая девочка, иначе тебе здесь не ужиться. — Она сделала паузу, глядя прямо в глаза Каролине. — А теперь соберись и сконцентрируйся на учёбе и своих делах.
Каролина попыталась сдержать всё ещё льющиеся слёзы, судорожно вытирая их тыльной стороной ладони.
— Простите меня за то, что вас побеспокоила, — тихо проговорила она.
Джина лишь слабо улыбнулась.
— Меня не беспокоят такие пустяки.
Когда Джина ушла, Каролина почувствовала внезапный прилив решимости. Слёзы высохли, уступая место упрямству. "Плюнуть и пойти танцевать!" — промелькнула мысль. Но в её покоях было слишком тесно, слишком душно. Сказав стражам, что ей нужно побыть одной, она хитро улыбнулась и ускользнула.
Единственное место, куда она могла отправиться, было заброшенная крыша, расположенная прямо над её покоями. Поднявшись туда, Каролина замерла, переводя дух. Перед ней открылся потрясающий вид на вечерний Анвихолд.
Он сверкал и переливался в огнях, словно живой драгоценный камень, рассыпанный по тёмному бархату ночи. Бесчисленные окна в древних стенах замка сияли тёплым золотом, создавая узор из света, тянущийся вверх к тёмному небу. Где-то внизу, в главном дворе и вдоль парадных лестниц, мерцали огни факелов, бросая пляшущие тени на вековые камни и придавая всему строению таинственность. Из башен пробивались мощные лучи, рассеивающие мрак и подсвечивающие резные шпили, которые казались остриями алмазов, пронзающих ночь. Было видно, как светятся витражи, отбрасывая цветные отблески на мощёные дорожки. Весь замок, обычно такой величественный и строгий, сейчас казался волшебным, наполненным жизнью и праздничным блеском.
Каролина решила, что здесь, на заброшенной крыше, где её никто не увидит, она может позволить себе свободу. Сдёрнув с головы надоевший платок, она отбросила его в сторону. Всё равно отсюда ничего не было видно, кроме мерцающего внизу Анвихолда, а крыша была её маленьким секретным убежищем.
Каролина начала танцевать, движения её были резкими и точными. Взмах руками, прыжок, ещё один взмах, стремительное вращение, и вот она уже в шпагате, приземляется плавно на колени, спина изгибается в глубоком прогибе – каждое движение излучало силу и грацию. Она не просто танцевала, она творила магию, создавая вокруг себя завораживающую атмосферу. Танец превратился в волшебную историю, где она – повелительница цветов. Да это глупо, но Каролина в этот момент думала только об этом.
В мгновение ока вокруг неё расцвела пышная зелень, засияли невероятные цветы, воздух наполнился ароматом свежей травы. Воздух заискрился, и из ниоткуда появились бабочки с крыльями, переливающимися всеми цветами радуги, словно драгоценные камни. Всё это — Ширери. Бабочки порхали вокруг нее, создавая сказочный хоровод.
Продолжая танцевать, Каролина плавно перешла к волнообразным движениям, её тело изгибалось, следуя плавным линиям, а затем – стремительный перекат по крыше, исполненный с поразительной легкостью и грацией. Она была неотделима от своего танца, от цветов, бабочек и Ширери, полностью растворившись в созданном ею мире.
Завершив сложный поворот, Каролина почувствовала сладкую истому после танца. Внезапно её внимание привлек мужской голос: — Вау, красиво танцуете, принцесса!
Она резко обернулась, и её сердце подскочило в груди. Перед ней стоял парень среднего роста, примерно её возраста. У него были медные волосы и выразительные карие глаза. Он стоял так спокойно и непринужденно, будто они были старыми друзьями, что Каролина на секунду растерялась. Но потом до нее дошло – она его никогда не видела. Он точно не с её курса. Значит, с другого… И все это время кто-то наблюдал за ней! Мысль о том, что её видели в таком виде – пронзила её стыдом. Она забыла обо всем, кроме музыки и движения, и теперь чувствовала себя совершенно обнаженной, уязвимой. Ожог на плече внезапно стал жгучей болью, напоминанием о её неосторожности. Быстро, стараясь не привлекать лишнего внимания, Каролина бросилась к своему платку, чтобы укрыть не только ожог, но и свою растерянность.
— Ты… кто? – выдохнула она, голос едва слышно дрожал.
— Я Эрни О'Коннелл, — сказал парень, его голос был спокойным и дружелюбным, совсем не таким, каким она его представляла.
— И пожалуйста, не прячься. Я ничего плохого тебе не хочу сделать. И в эти ваши штучки с ожогами я тоже не верю. — Он сделал шаг к краю крыши и легко опустился, сев, свесив ноги. Каролина, всё ещё настороженно стоящая, закончила завязывать платок.
— Что тебе нужно? — спросила она, голос всё ещё немного дрожал. Эрни пожал плечами. — Ничего. Просто… раньше это было моим местом.
— Ммм, понятно, — протянула Каролина, собираясь уходить.
— Ты можешь остаться, — сказал он, внимательно наблюдая за ней.
— Вижу, тебя что-то гложет. Может, хоть немного успокоишься.
Каролина нахмурилась.
— Но мы же из разных родов… — начала она, но Эрни перебил её лёгким взмахом руки.
— Ну и что? — пожал он плечами. — Я же не собираюсь тебя трогать. Просто… посидим.
Каролина осторожно присела, и, просидев несколько минут в тишине, неожиданно для себя самой спросила: — Ты тоже считаешь меня монстром?
— Почему же нет? — ответил Эрни, его голос был тихим и задумчивым. — А почему должен?
Каролина, сглотнув, ответила: — Ну, я же… я породила Дранг и ношу его на себе… Ты знаешь…
Эрни хмыкнул.
— Ну все ровно ты же человек, не монстр. Биологию не надо тут переписывать, я не хочу становится монстром. — улыбнувшись ей сказал О'Коннелл.
Они сидели еще долго, разговаривая о всяких мелочах. Иногда их разговор прерывался долгими паузами, заполненными лишь шорохом ветра и тихим гулом города. Они подшучивали друг над другом, легко и непринужденно. Каролина с удивлением заметила, что Эрни совершенно не обращает внимания на ее ожог, на ее "особый статус". Когда они прощались, он просто позволил ей уйти, даже не обернувшись. Каролина спокойно поднялась на ноги, ощущение легкости и непринужденности наполняло её. Обычно, каждый разговор заканчивался обсуждением её "проблемы", но сейчас... сейчас всё было иначе. Возвращаясь домой, Каролина поняла: иногда в жизни так не хватает вот этих простых, душевных разговоров с совершенно незнакомым человеком, разговоров, в которых тебя просто слушают, не осуждая и не оценивая.
***
Каролина вошла в комнату и увидела там Эдуарда. Она остановилась в дверях и спросила:
— Эдуард? Что ты здесь делаешь?
— Кто? — ответил он, даже не оборачиваясь.
Каролина, не понимая, переспросила:
— Что "Кто"?
Эдуард медленно повернулся к ней.
— Кто издевался над тобой в школе?
Каролина удивилась:
— Как ты узнал? — попыталась спросить она, но Эдуард махнул рукой:
— Это неважно.
Каролина молча опустилась на край кровати и долго раздумывала, стоит ли говорить. Наконец Эдуард спросил:
— Это была Татьяна?
Каролина лишь кивнула, подняла взгляд и тихо сказала:
— Не трогай её.
Но Эдуард уже выходил из комнаты. Каролина тяжело вздохнула:
— Я сейчас просто с ума сойду…
На кровати потянулся Джорд и лениво заметил:
— Только не надо, я не хочу жить с сумасшедшей.
Каролина лишь закатила глаза.