Всё начинается с тебя

9 глава. Ты должна сказать да.

Максимилиан рассказывал:
— Страна Атлу очень скрытна, не поддерживает контактов с другими государствами, и её жители почти не выезжают за границу.
— О как и мы! — пробормотала спящая на парте Злата.
— Как сказал один влиятельный чиновник, из страны выезжают только могущественные стражи. Другие страны рекомендуют жителям Атлу носить вуали, потому что им приписывают дар гипноза и внушения. Выезжают они, как правило, только по государственным делам.
Каролина тихо сказала, чтобы Владе не слышал. Он и так на неё смотрит... затравленно, испуганно... Это у них общее правило, в Анвихолде, кажется смотреть на неё так.
— Ну хоть, не я одна в платке хожу!
Сегодня она была одета как монахиня, волос не было видно, а платок не сдерёшь легко.
Папагозлу ответил:
— В платках ходят ещё и замужние женщины на севере.
Каролина улыбнулась ему, и да теперь они общаются, она поняла что Папагозлу не такой уж и скучный, вон и драться откуда то научился.
После этого они отправились на урок танцомагии к Ребекке Эмери. Ребекка, женщина лет сорока, но выглядевшая значительно моложе, уже ожидала их внутри. Держалась она статно и выглядела достаточно строго. Сразу понятно что на её уроках, работают даже неумехи.
— Сегодня, — провозгласила Ребекка, выпрямляясь во весь рост, — мы изучаем взаимодействие с музыкальной энергией. Ваша задача – не просто танцевать *под* музыку, но *вплетаться* в её ткань, управлять её потоком, направлять магическую силу, заключённую в каждом звуке, в нужное русло. Поняли?
Все дружно кивнули.
— Музыка бывает разной, — начала Ребекка, голос её звучал как мелодичный звон колокольчиков. — Ритмичная, тихая, острая, нежная... с текстом и без. Но важно помнить: даже в нежной мелодии может скрываться необходимость сильной, строгой магии, а в бешеном ритме – место для добра и света. Ключ — в вашем понимании, в умении чувствовать и направлять энергию не только тела, но и души.
Ребекка выбрала для демонстрации нестандартную композицию – хор храма школы исполнял древний гимн, сопровождаемый необычной для храма инструментальной партией, включающей в себя цитру, лютню и виолончель. Звучание было одновременно торжественным и тревожным, с неожиданными сменами темпа и тональности.
Ребекка начала танец не с энергичного движения, а с глубокого, почти медитативного погружения. Её тело казалось неподвижным, но внутри чувствовалась напряженная энергия. Она словно впитывала музыку, позволяя ей проникать в каждую клеточку своего существа. Когда хор начинал наращивать силу, движения Ребекки становились более выразительными, но необычными. Это были не классические танцевальные па, а скорее, ритуальные жесты – медленные, плавные движения руками, напоминающие молитву, чередовались с неожиданными, резкими поворотами корпуса, словно она отражала внутренний конфликт, скрытый в музыке.
Когда партия лютни становилась более интенсивной, Ребекка начинала двигаться, как кукла, чьими движениями управляют невидимые нити. Её тело становилось жестким, угловатым, отражая диссонирующие ноты. Затем, под виртуозную партию виолончели, она плавно изменяла стиль, переходя к гипнотическим, завораживающим движениям, словно танцевала с самим временем. Финал был внезапным и неожиданным – на самой тихой ноте Ребекка застыла в невозможной, почти нереальной позе, её тело свернулось в клубок, выражая завершенность и глубокое понимание музыкального послания. Затем, ровно и спокойно, она дала знак хору замолчать, оставив учеников в полном оцепенении от виденного.
— Теперь ваша очередь, — объявила Ребекка, глядя на список в своих руках. Её голос был спокоен, но в глазах читалось ожидание.
Следующие полчаса стали настоящим испытанием. Не у всех получалось подстроиться под музыку. Кто-то, не справившись с волнением, начинал нервничать, кто-то даже бесился и истерил, не выдерживая давления. Каролина, наблюдая за этим, всё сильнее волновалась. Это был не экзамен, но первое впечатление у Ребекки играло важную роль.
Когда Василиса, сжав кулаки, вышла танцевать, Каролина, стиснув зубы, прошептала ей:
— Удачи!
Василиса справилась хорошо. Она танцевала тихо под ритмичную музыку, именно то, что от неё требовали. Ребекка кивнула, похвалив её чувство ритма. Напряжение в комнате слегка спало. И вот, наконец, настала очередь Каролины.
Каролина прошла в центр зала, чувствуя на себе взгляды Тани и её компании. Но она постаралась отбросить эти мысли. Сейчас не это важно, а танец, умение контролировать свои силы. Ребекка сказала, что ей нужно танцевать плавно, как будто она плывёт. И вот, музыка включилась – яркая, пестрая, похожая на ту, под которую танцуют бальные пары.
Её движения были плавными, текучими, но с внутренней силой. Она не просто двигалась по залу, она плыла, подчиняясь музыкальным волнам. Руки скользили по воздуху, словно черпая из него энергию. Она вращалась, не спеша, грациозно меняя положение тела, словно переливаясь всеми цветами радуги, которые переливались в музыке. Каждый её шаг был точен и выверен, каждое движение – гармонично и естественно. Не было резких движений, только плавные переходы, изящные изгибы тела, которые словно сами по себе подчеркивали ритм музыки. Даже её лицо оставалось спокойным, отражая внутреннее равновесие и контроль над собственными силами. Казалось, Каролина не просто танцует, она сама стала музыкой, её воплощением в движении.
Каролина закончила танец. На мгновение повисла тишина, настолько полная, что было слышно, ветер за окном. Затем, неожиданно, раздались аплодисменты. Не все, конечно. Группа Татьяны молчала, их лица оставались непроницаемыми. Но остальные ученики, преодолев первоначальное замешательство, начали хлопать, выражая своё восхищение.
Ребекка, сначала нахмурившись и шикнув на слишком бурно выражавших эмоции учеников, всё же невольно улыбнулась. Улыбка была едва заметна, но в ней читалось одобрение.
— Каролина, молодец, — тихо сказала она. — Ты очень хорошо почувствовала музыку.
После уроков Каролина, пошла к Елизавете которая наконец то пришла в рассвет сил. Она постучала в дверь, и изнутри раздался спокойный голос: «Заходи». Каролина толкнула дверь и вошла в комнату.
— Привет, Лиззи, — сказала она, улыбнувшись.
— Привет, Каролина, — ответила Елизавета, тоже улыбаясь.
Каролина подошла к сестре и крепко обняла её. Они стояли так, объятые теплом и молчанием, около минуты. Никаких слов не нужно было. Обмен эмоциями произошёл без них – в тихом, тёплом объятии, в котором чувствовалось взаимопонимание и поддержка.
— Я скучала, — тихо сказала Каролина, всё ещё обнимая Елизавету.
— И я тоже, — ответила Елизавета, прижимаясь к сестре в ответ.
Когда они наконец отстранились друг от друга, между ними повисла неловкая тишина. Елизавета посмотрела на неё, и в её глазах Каролина увидела напряжение, Лиззи поняла для чего Каролина здесь. И тогда сестра произнесла то, чего Каролина больше всего боялась услышать:
— Ты должна сказать «да».
Внутри у Каролины что-то оборвалось. Она не ожидала услышать такой ответ, такой категоричный и лишенный объяснений. Она посмотрела на сестру, — Почему? — спросила она, голос звучал тихо, но с явным напряжением.
—Всё сложно, — ответила Елизавета. Каролина закипала.
— Ну, Елизавета! — прошипела она.
Елизавета подошла ближе, слегка касаясь руки Каролины, пытаясь унять её пыл.
— Он действительно хочет взять тебя в жёны, и никого другого. Я с ним говорила… Говорила, что тебе хотя бы надо доучиться. Он сказал, что ты можешь доучиться, но он очень хочет тебя взять в жёны. Я пыталась отговорить его, Каролина, но… он владеет большими землями, он кормит наш народ. А по его разговору я поняла… ему нужен брачный союз, иначе он прекратит все поставки. А мы не можем себе этого позволить, особенно сейчас, в таком шатком положении.
— Вот скажи, — начала Каролина, голос её дрожал от возмущения и страха, а по щекам капали слёзы — я ему разве давала какие-то знаки? Как так можно — захотел и взял в жёны? Но это же ужас! Разве нет другого выхода? Ты же понимаешь, что, беря меня в жёны, он приближается к трону, и это опасно!
Елизавета вздохнула, отпустила руки Каролины и подошла к окну, прижав ладони к вискам.
— Я знаю, сестра, знаю, — прошептала она, голос её звучал устало. — Но отказывать знати… само себе дороже. Будет бунт. Убить его мы тоже не можем. Я предлагаю подождать до помолвки и посмотреть… Должна же быть какая-нибудь зацепка.
Каролина, уже в слезах , спросила: — А если нет?
Елизавета повернулась к сестре, в её глазах мелькнуло что-то похожее на отчаяние. — А если нет… — начала она, — то Калеб не такой уж и плохой мужчина… и князь.