Всё не серьёзно

Глава 9.

Дома было тихо.  Моих мальчиков не было.  Видимо опять умотали на какую-то супер выставку или в лего-центр.  

Весь остаток дня я пыталась чем-то заниматься.  Приготовила ужин, убиралась в квартире, даже, впервые за очень долгое время, сев за мольберт я все думала о Лере.  И Андрее, куда же без него?          

Две смски пришли одновременно.  Одна – от бывшего мужа.  Вторая – от Андрея.              

«Останемся у моей мамы» - сообщал мне бывший супруг.  

«У Лерки остаться не позволили, выгнали из больницы.  Еду домой» - гласила вторая.                 

А я, собственно, еще даже не дочитав его сообщение уже заказала такси.  

В машине я себя спрашивала, а правильно ли я поступаю, самостоятельно ныряя в омут куда более чем серьезных отношений, но поделать с собой я уже ничего не могла.  Меня тянуло к Андрею с небывалой силой.  Порой, даже недолгая разлука вгоняла в уныние, а мимолетные встречи на совещаниях или просто на этажах фирмы заставляли сердце радостно трепыхаться.  О чем я только думаю? Мне почти тридцать лет! Я взрослая самодостаточная личность, а веду себя хуже девочки подростка в первую влюбленность.                     

Вплоть до дома никаких трудностей не было, пока я не вспомнила, что номер квартиры так и остался для меня тайной.  Постояв под дверью несколько минут, я не придумала ничего лучше, чем позвонить Андрею.  Сказать что он был удивлен – ничего не сказать. Спускался за мной он самолично.                     

- Ты что здесь делаешь? – все-таки спросил он, помогая снять изрядно промокшее пальто.                   

- А ты не рад? – вопросом на вопрос ответила я.  – Соскучилась. – Все же пришлось признать, потому что смотрел он на меня изумленно.                 

- Я рад что ты приехала.                  

Мы не стали сразу придаваться страсти, решив приготовить для ребенка на завтра полноценный обед и собрать вещи, которые будет удобнее снимать учитывая тюрбан на голове и гипс на руке.                      

А вот после все было, как всегда, по высшему разряду.                   

Леру выписали через неделю, заменив гипс на обычную плотную повязку, а тюрбан с головы и вовсе испарился.  Аккуратный шов был прикрыт задними волосами, а выбритый клок волос даже не заметен.  По крайней мере так мы говорили пострадавшей.                    

С Лерой мы виделись довольно часто.  Я часто заезжала к ней в больницу после работы вместе с папой, а пару раз получилось так, что Андрей в последний момент оказывался жутко занят, а обед необходимо было доставить бедному оголодавшему ребенку, что набрал в больнице довольно приличные щечки.  Естественно с голодухи.  В общем периодически я приезжала одна как в больницу, так и в дом, куда Лера переехала после больницы.               

Отношения между нами были довольно нейтральными, мы старались привыкнуть друг к другу, узнать, но лезть с вопросами ни я, ни она не спешили – Знаю, сравнивать себя с ребенком не самая лучшая идея.  Зато мы определенно сошлись на любви к искусству.  Пообщавшись с молодым дарованием, я вновь начала рисовать.  Из под моей кисть, неожиданно, стали выходить совсем не свойственные мне картины.  Я рисовала портреты.  Первый портрет – Леры, был передан натурщице, за что меня впервые обняли и поцеловали.  А вот последующие передать натурщику я так и не решилась.  Думаю, Андрей бы оценил такой жест, но усугублять и без того странные отношения не хотелось уже мне.  Теперь у меня дома была целая галерея посвященная Валееву А.  С.                

Лера переехала в дом Андрея.  Теперь, помимо появившегося там ребенка, квартира радовала, естественно, рисунками, а так же мелочами, что появляются, когда в дом приходят дети.  К примеру, игрушки.  Они оказываются везде – на кухне, в гостиной, в прихожей, у папы в спальне, даже в папином гардеробе – да-да, теперь я периодически появляюсь в холостятской берлоге, правда исключительно для общения с Лерой.