Все очень просто

Глава 28

Я поднималась по эскалатору, полная сомнений. Куда меня несет? Оно мне надо? С каких пор я подписываюсь на подобные авантюры? Скажи пару месяцев назад, что пойду на свидание с преподом, я бы только посмеялась. А сейчас? Я изменяю собственным принципам, только чтобы отвлечься от не отпускающей боли в сердце. Вернее, это и не боль – просто давит все сильнее и сильнее, и от этого начинает слегка подташнивать, и на окружающий мир смотреть не хочется. А мысль о том, что я не увижу Дани почти два дня, вызывала такое отвращение, что тошнота все усиливалась. Тот факт, что он сегодня просто не явился на пары, удручает еще сильнее, потому что, кроме того, что я просто скучаю, в голову лезут всякие дурные мысли. Он мог снова принять участие в гонках или в тех же боях, и на этот раз я и понятия не имею, чем все закончилось. Что, если он уже в больнице? Или не в больнице, а лежит один дома, где ему даже никто не поможет? А если сотрясение? О том, что может быть все намного, намного хуже, я старалась мысль не допускать.

Может, плюнуть на все и поехать к нему? Только зайду, проверю, что все в порядке и уйду… Проще, конечно, убрать черный список и позвонить, но этого я делать не буду, совершенно точно. Потому что можно отступиться от одного принципа, можно даже на телефоне включить Т9, но этот шаг обозначал бы мою полную капитуляцию. А я ж принцесска, как ни жаль. Необходимо держать лицо. Явиться в его квартиру, открыть дверь оставшимся у меня ключом, столкнуться лицом к лицу с другой в его спальне – все это не кажется настолько же унизительным, как сдаться, убрать его из черного списка и надеяться, что позвонит. Он загнал меня в угол. Я сама себя загнала в угол. Потому что я – Снежная Королева, у меня не может быть чувств, у меня ничего болеть не может, и все об этом прекрасно знают. И разрыва шаблона не будет, нет. Уж лучше прослыть бездушной куклой, потому что сама знаю, если долго притворяться, что ничего не чувствуешь, перестанешь чувствовать на самом деле. И тогда станет легче. Намного легче. И намного удобнее.

Сейчас я встречусь с Сергеем, выпью с ним хороший кофе, мы погуляем и поболтаем о чем-нибудь совершенно незначительном. И мы обязательно будем целоваться. Даже если он ничего подобного не планировал, вряд ли откажет девушке. Я перестану непрерывно думать о татуированном бродяге. Ведь перспективные аспирант - куда лучшая пара для принцессы, правда? Мы будем гулять, болтать смеяться, целоваться, и мне точно станет легче. Если не стошнит, конечно.

А вот и Метелев во всей красе: вместо официального костюма, очков в изящной оправе и слишком аккуратной прически, вместо обычного через чур продуманного вида, сейчас на нем простые джинсы, короткое черное пальто, что-то невообразимое на голове и полное отсутствие как очков, так и признаков близорукости. Разглядел меня на эскалаторе задолго до того, как я поднялась, так что мысль опомниться и сбежать в последний момент сразу стала не актуальной.

- Выглядишь совершенно иначе, - вместо приветствия заявила я, стараясь скрыть смущение.

- Это имеет значение? - тоже не стал здороваться мужчина.

- Как ты выглядишь? Разве не по внешности мы создаем образ человека в своем восприятии? Это уже когда хорошо кого-то знаем вовсе не важно, как он выглядит, а до того… Особенно, если ты изображаешь из себя строгого, циничного, беспощадного и ужасно переживающего за свой авторитет у студентов препода.

- Я уже не переживаю за свой авторитет. Но я все еще циничен и беспощаден, так что форма вполне соответствует содержанию.

- Во всяком случае, сейчас ты похож не на человека, заставившего меня явиться к нему на свидание шантажом, а на человека, свидание которому я назначила по собственному желанию.

- То есть, я тебе нравлюсь, - сделал вывод весьма довольный собой Сергей.

- То есть, таким ты мне нравишься больше, чем в универе, - поправила я.

- Это не так обнадеживает, так что мы оставим предыдущий вариант. Ты, кстати, пообедать не хочешь?

- В этом все мужчины, - с патетикой воскликнула я, - сначала предлагают пригласить на кофе, потом требуют обеда, а следующий шаг и предположить страшно. Давай будем двигаться поступательно. Договорились о кофе – выпьем кофе. А уж потом либо с радостью избавимся от общества друг друга, либо решим вопрос с обедом. Но если ты изнемогаешь от голода – другой вопрос.

- Я не изнемогаю. Если и изнемогаю, то не от голода, так что вполне можем это дело отложить. Мы сюда? – кивнул Сергей на вывеску моего любимого кафе. – Поздравляю, вкус у тебя есть.

- Намекаешь на то, что в кофе разбираешься? Сейчас закажешь какой-нибудь американо, и все твои намеки – впустую, - отбила я.

- Сейчас закажешь сладкий капучино – и возьму назад свои слова о хорошем вкусе.

- Сейчас я закажу раф и плевать мне на твое мнение о моем вкусе, потому что мне срочно необходима ударная доза углеводов, чтобы восстановить деятельность мозга после рабочей недели. Третий семестр – ад на земле.

- Это из-за мамбы?

- Это из-за всей фигни, которую мы пытаемся освоить. Где биология? Впрочем, с кем я об этом разговариваю, ты же наше расписание не видел.

- Видел. Сочувствую. Разделяю. Зато тот, кто переживет третий семестр, будет причислен к пантеону святых мучеников биофака. Это я к тому, что после третьего семестра почти не выгоняют.