Все равно будешь моей, выскочка!

1. И что это было?

Кристел

– Дочка… – послышалось сквозь сон. – Милая, просыпайся, а то свой первый день в академии проспишь…

– Что?! – подскочила я, словно ошпаренная. – Который час?!

– Да еще есть время, – улыбалась матушка, – не переживай. Рейлин, правда, уже убежала, сияя, словно начищенный самовар. По всей видимости у нее есть там какой-то мальчик? – карие глаза родительницы смотрели на меня очень внимательно, пытаясь выудить информацию, но я не собиралась сдавать сестру. Если бы Лин хотела поделиться своими новостями о влюбленности, то она сделала бы это уже давно.

«Да было бы чем еще делиться, – хмыкнула я. – Так, разочарование, которое уже не за горами. И нет, я не желаю зла сестре, просто смотрю на вещи реально и не верю в сказки о любви, что принц с первого взгляда отдает свое сердце простой девушке, а потом они живут вместе долго и счастливо! Боги, и в кого же я такая беспощадная реалистка? Ни тебе мечтаний о чувствах, ни надежд на браки, где супруги с разными жизненными уровнями и сословиями клянутся друг другу в вечной любви до самого погребения».

– Понятно, – улыбнулась матушка, все распознав без слов. – Две молчуньи. Надеюсь, что мальчика наша Лин выбрала достойного…

«Ох, мама! Не дай боги такого достойного тебе в зятья!»

Спустя полчаса я забралась в экипаж, махая рукой родителям, которые с улыбками на лицах вышли меня провожать.

Волнение присутствовало, как же без него, ведь я ступила одной ногой во взрослую жизнь, пусть это и звучало пафосно. Но, если честно, не давало покоя не это, а то, что я окажусь среди множества незнакомых мне людей. С детства любила тишину и спокойствие. Знакомства для меня были всегда сложным испытанием. Но без них, увы, обойтись никак нельзя.

Городская карета увозила от родного дома все дальше. Мимо проплывали аккуратные домишки с черепичными крышами и ухоженные улочки, утопающие в зелени. Столица Калькайра, как и все наше государство Астария, была прекрасна. Его величество не жалел средств и рьяно следил за тем, чтобы вокруг царили чистота и порядок. Часто встречались стражники, неспешно прогуливающиеся по переулкам, площадям и скверам. Жители знали, что если что-то случится, то за них всегда заступятся и виновника накажут по закону.

– Было бы хорошо, – вздохнула я, – если и в академии поддерживался такой порядок!

Рейлин многое мне рассказывала. Например, что ТриАДА, с ее любимым Ксандером Ортье во главе, придумала свои правила, по которым бедные адепты и жили, молясь, чтобы три избалованных эгоиста, поддерживающих дружбу с пеленок, как можно скорее завершили обучение и оставили их в покое. По словам Лин сложнее всего приходилось именно парням, очень часто в лазарет поступали адепты с побоями и каждый из них отказывался говорить, что же произошло на самом деле. Придумывали глупые отговорки: с лестницы упал или поскользнулся. Рейлин сходила с ума от осознания, что ее возлюбленный – хулиган, а вот я бы не раздумывая отказалась от такого. Водить дружбу с Ксандером Ортье, как и с его двумя дружками, лишь себе вред причинять!

Экипаж остановился возле распахнутых ворот. Огромные, кованные, с вензелями… Они каждому говорили, что за ними располагается нечто очень величественное и имеющее вес среди других зданий нашего государства.

Поблагодарив за поездку, я ступила на землю, взволнованно прижимая к груди кожаную сумку, в которой лежало несколько тетрадей и все необходимое из канцелярии. На территории академии Лэствиндж, которая величественно раскинулась передо мной, угрожающе смотря своими глазницами разной формы окон, сновали студенты, спеша каждый по своим делам. Кто-то из них скрывался за раскинувшимися аккуратно подстриженными кустарниками, а кто-то едва ли не бежал по одной из множества брусчатых дорожек, торопясь в нужном для них направлении. Здесь чувствовалась жизнь, но вместе с ней ощущалось что-то еще: опасное и предостерегающее. На мгновение захотелось развернуться и уйти отсюда как можно скорее, но я смогла взять себя в руки, делая уверенный шаг вперед.

Я знала, куда мне нужно было идти для официального зачисления, Лин все подробно объяснила, поэтому незамедлительно направилась к парадному входу главного здания, но возле одного из кустарников моего слуха коснулся приглушенный плач и недовольный рык…

– Я прошу тебя… – всхлипывала какая-то девушка.

– Ты такая жалкая! – ответил ей мужской голос, по интонации которого можно было смело сказать, что он раздражен.

Я невольно подошла ближе, заглядывая в лиственный просвет и наблюдая шатенку в короткой юбке, склонившую голову. Она тряслась всем телом, протягивая руки к напротив стоящему блондину, высокомерно смотрящему на нее в ответ.

– Я тебе ничего не обещал! – его губы тронула едкая усмешка. – Ты сама ко мне пришла! Сама себя предложила! А сейчас что-то требуешь от меня? Знай свое место!

Эти слова произвели на девушку эффект пощечины. Она вздрогнула, издавая судорожный вздох. Даже мне в этот момент стало не по себе, как-то мерзко, что ли.

«М-да-а… – протянула мысленно, – ему бы дать хорошую затрещину! Кто так с девушками разговаривает?! Никогда не выберу себе такого в супруги! Лучше до конца дней своих проживу в одиночестве!» – мышкой отдалялась от кустарника, проходя мимо цилиндрических колонн и поднимаясь по ступеням.

Стоило шагнуть в холл, как меня сразу же окутало прохладой и запахом древесины. Невольно втянула носом воздух, на секунду прикрывая глаза.

Вокруг не было ни души, скорее всего, шла лекция и никто не осмеливался прогуливаться по коридорам, нарушая устав академии.

Немного осмотревшись и оставшись под впечатлением от увиденного, я двинулась к центральной лестнице. Мне нужен был ректорат, местонахождение которого вчера подробно описала Лин.

Оказавшись на втором этаже, слух сразу уловил шепотки и тихое покашливание. Адепты… Скорее всего, такие же, как и я, – первогодки. Они кучковались возле массивных резных дверей, до которых, по всей видимости, и пролегал мой путь.