Все равно будешь моей, выскочка!

21. Не похожа на других

Ксандер

Неспешно шагая за отцом, прикладывал все усилия, чтобы идти дальше. Я понимал, что совсем скоро придется вновь испытать на себе его гнев и выслушать немало издевок с оскорблениями, ведь кнута в комнате не окажется.

Хотелось винить во всем первокурсницу, ведь именно она забрала его, но на деле только я виновен в этой ситуации. Был так уверен в себе, что не смог распознать подвоха. Недооценил ее, что говорило о моей недальновидности и об отсутствии умения просчитывать ходы, а это немаловажно для любого уважающего себя боевика.

– Что отстал? – недовольно прищурился герцог Ортье, оборачиваясь и смотря на меня с раздражением.

– Мне некуда торопиться, – пожал я плечами в ответ.

– Зато мне есть куда! – рявкнул родитель.

Чувствовал, как сильно я устал. Устал лезть из кожи вон, развивая свой магический дар и стараясь быть самым лучшим. Устал вариться в котле высшего общества и купаться в лицемерии приближенных к королю. Устал от того, что даже достигнув нужной высоты я все равно не услышу слов одобрения в свой адрес.

«Я для него не сын, в котором течет его кровь. Я тот, кого он зачал и оставил при себе, чтобы казаться совершенным во всем».

Отца всегда бесили Нейман и Демерон, ведь парни немногим уступали мне, а это его в корне не устраивало. Именно поэтому герцог Ортье постоянно заставлял меня заниматься и увеличивать и без того немалых размеров резерв, чтобы я был сильнее своих друзей, чтобы был лучше их. Я не спорил, делал то, что от меня требовал родитель, но только богам было известно, как же сильно злило все это. Каждое сборище знати, где отец, сияя, расхваливал мои способности, а иногда даже просил продемонстрировать их, приводило меня в бешенство. Если по первости я раздражался, то потом делал требуемое молча, стараясь как можно скорее покинуть пиршество лизоблюдов.

– Да ты можешь шевелиться быстрее?! – не выдержал отец, махнув тростью перед моим лицом.

Я даже уворачиваться не стал. Устал… Как же сильно я устал…

Заметив мое "амебное" состояние, родитель гневно фыркнул, ускоряясь. Он поднимался все выше, достигая нужного этажа и направляясь к моей двери.

«Ну что, пора попрощаться со стенами академии и парнями», – подумал я.

Плелся к своей комнате, удивляясь, почему отец не шипит и не злится, ведь он уже внутри, не обнаружив там то, зачем и пришел.

Остановившись возле дверного проема, обреченно привалился к нему плечом, погружая руки в карманы брюк.

– Всегда носи его с собой! – гневно выплюнул герцог Ортье, с силой швыряя в меня кнут.

«Погодите… – опешил я, чувствуя, как быстро колотится мое сердце. – Откуда он здесь?»

Удерживая невозмутимость на лице, что далось с большим трудом, я заскользил взглядом по комнате, наблюдая слегка приоткрытую дверцу шкафа, что было странным, ведь точно помнил, как закрыл ее до характерного щелчка.

– Ты оглох? – вклинился в мои мысли отец. – Ксандер?!

– Я слышу тебя, – смиренно кивнул, пытаясь не выдать своего частого дыхания, ведь понимал, что мы здесь с ним не одни.

– Как у тебя только хватило ума выйти без кнута на улицу?! Я поражаюсь тебе! Это твое оружие! – читал нотации родитель, важно задрав нос. – Что подумают другие, если увидят тебя без него?!

«Да мне плевать, что подумают другие! Чихать я на них хотел! Это ты трясешься о своей репутации, а мне все равно!»

– Скажут, что ты его потерял! Что ты не так уж и силен, каким я тебя расписываю! – продолжал герцог.

Как же сильно мне хотелось закрыть ему рот. Кристел… Она была здесь и слушала каждое слово. Я был зол и впервые в жизни растерян, ведь никто… Никто раньше кроме слуг не присутствовал при моем воспитании.

– Твоё счастье, что кнут действительно оказался в комнате, – угрожающе качнул головой родитель. – Иначе…

«Иначе ты проявил бы себя во всей красе, но первокурсница вернула, что забрала у меня… Погодите… А как она узнала, что мне нужен кнут?»

От осознания, что выскочка стала свидетелем нашей с отцом "милой" беседы вне стен общежития, злость усилилась в разы.

«Пусть только попробует хоть кому-нибудь ляпнуть, что услышала или увидела…»

– Я пойду! – передернул плечами отец, брезгливо морщась и проходя мимо меня. – Надеюсь, ты понял, что я тебе сказал! И хватит цепляться за своих дружков! Они всегда будут ниже тебя, запомни это!

Родитель величественно покинул комнату, удаляясь, а я в этот момент поспешил закрыть за собой входную дверь.

– Выходи, – произнес, смотря на шкаф. – Не заставляй повторять дважды! Отец ушел, мы одни! Давай, я знаю, что ты здесь!

В шкафу послышалось тихое шуршание, и дверца распахнулась, являя взлохмаченную Кристел, смотрящую на меня с осторожностью.

– Что ты здесь делаешь? – спросил, не сводя с нее взгляда.

«Ее бы следовало поблагодарить, но у меня язык не поворачивается».

– Ничего, – буркнула выскочка, выпутываясь из висящих на вешалках вещей и вставая напротив меня. – Мимо проходила!

Она была недовольна, ведь точно ожидала слов благодарности, но все мгновенно изменилось, когда ее внимание упало на мою разбитую губу.

– Радуйся! – едко усмехнулся я, чувствуя себя в этот момент ничтожеством. – Тебе выпала такая честь увидеть мою настоящую жизнь!

– Не радость сейчас во мне, а сочувствие, – хмыкнула девушка, удивляя своими словами. – Но я более чем уверена, что тебя тронет именно оно, нежели моя радость за действия твоего отца, который поднимает руку на родного сына!

– Только попробуй сказать хоть кому-то! – рыкнул злобно, резко подаваясь вперед и слыша предостерегающее рычание под кроватью, откуда ту же показалась морда барса.

– И в этом весь Ксандер Ортье! – усмехнулась целительница, в глазах которой не было ни капли тревоги. – Советую обработать рану...

– Я сам разберусь! – перебил я ее.

– Не сомневаюсь, – безразлично ответила она. – Никс, – Кристел позвала зверя, – нам здесь больше делать нечего! – сделав вид, что я пустое место, она спокойно прошла мимо, направляясь к лестнице.