Все равно женишься!

ГЛАВА 1. КЭТТИ

- Одиннадцатое «нет». Ну ничего, барон Арчи Рейнхардт, я терпеливая…

Я стояла перед высоким зеркалом в полный рост, разглядывая в нем свое отражение. Платье сидело идеально - нежно розовый шелк облегал талию, струился мягкими складками к полу, открывая плечи. Я повернулась боком, втянула живот, приподняла подбородок.

- И что тебя не устраивает? - спросила я у своего отражения вслух. - Красивая. Богатая. Сестра самого Генерала Вальмонта. Ну вот что тебе не так, а?!

Отражение молчало. А я еще раз внимательно глянула на себя – графиня Катрин Вальмонт, 20 лет, и я привыкла, что всегда получаю то, что хочу. А я хочу - барона Арчи Рейнхардта. И я его обязательно заполучу. Даже если придется перешагнуть через гордость и нарушить приличия.

Я хлопнула в ладоши, и в комнату вбежала перепуганная служанка.

- Зашнуруй корсет туже, - приказала я, поворачиваясь к ней спиной. - Чтобы талия была тонкой - тонкой.

- Но, госпожа… - робко начала девушка, - тут уже некуда затягивать, вы же задохнетесь…

- Я сказала - шнуруй! - оборвала я ее, слегка повышая голос. - И не смей останавливаться, пока я не скажу.

Она вздохнула, но послушалась. Шнуровка впилась в ребра, перехватывая дыхание, но я лишь прикрыла глаза, предвкушая образ, который получится. Красота требует жертв. А сегодня мне нужно быть не просто красивой, мне нужно быть неотразимой. Через десять минут я буду петь… для него.

Когда корсет был затянут до предела, я отпустила служанку и велела ее позвать экономку, мисс Фридман.

Та явилась через пару минут - подтянутая, с вечно поджатыми губами, будто все вокруг ее раздражало.

- Вы звали, госпожа?

- Да, мисс Фридман. - Я повернулась к ней, поправляя кружево на рукаве. - Скажите, музыкант, которого я выписывала… виртуоз… он уже приехал? Мне нужен аккомпанемент на сегодняшний вечер.

- Да, госпожа. Мистер Блэквуд прибыл еще утром, настраивает рояль в малой гостиной. Говорит, инструмент превосходный.

Я кивнула, накручивая прядь волос на палец - нервный жест, от которого никак не могла избавиться.

- Гости тоже уже собрались? Я слышала, многие подтвердили присутствие.

- Да, ваше сиятельство, все приехали, рассаживаются по местам.

Я помолчала. Сердце забилось чаще, когда я заставила себя задать следующий очень важный для меня вопрос:

- А леди Элизабет Торнвуд пришла? Она говорила, что будет.

Экономка едва заметно помедлила:

- Нет, госпожа. Леди Элизабет у себя в покоях. Отдыхает после обеда.

Я сглотнула. Пальцы сильнее сжали прядь волос, накручивая ее до боли.

- А… барон Рейнхардт? - спросила я, и мой голос заметно дрогнул, как бы я ни старалась его удержать. - Он в гостиной?

Мисс Фридман опустила глаза в пол. Крепко сжала губы, и в этой короткой паузе я прочитала все, что она не решалась сказать вслух.

- Его с обеда не видно, ваше сиятельство.

Я посмотрела на экономку, но она продолжала стоять и смотреть в пол.

- Он с ней? - тихо спросила я.

Мисс Фридман молчала. Я видела, как дрогнули ее пальцы, сжимающие подол передника. Она подняла глаза, но не на меня - в сторону окна.

- Я не могу знать, ваше сиятельство.

- Но догадываешься? – я вопросительно подняла бровь.

Она не ответила. И это было красноречивее любых слов.

Отвернулась к зеркалу, чтобы она не видела моего лица. Сделала глубокий вдох. Затем сказала ровно, спокойно:

- Ступайте к леди Элизабет. Постучите в ее покои и передайте, что вечер начинается. Скажите, что скоро леди Катрин будет петь и ей будет приятно видеть леди Элизабет в зале. Пусть не задерживается.

- Слушаюсь, госпожа. - Экономка поклонилась и бесшумно выскользнула за дверь.

Я подождала, пока ее шаги стихнут, и снова позвонила в колокольчик. На этот раз вошла молодая служанка, моя личная горничная.

- Звали, госпожа?

Я достала из кошелька золотой и протянула ей. Она сразу поняла, что для нее сейчас будет необычное поручение. Взяла монету почтительно, двумя руками.

- Ступай на второй этаж, - тихо приказала ей. - Присмотри за дверью покоев леди Элизабет. Мне нужно знать, кто будет входить и выходить оттуда до начала вечера. И никому ни слова.

- Слушаюсь, леди. - Она спрятала монету в карман.

- И еще… - я запнулась. - Передай, чтобы принесли мне сырых яиц. Два или три. Мне скоро петь, надо смягчить горло.

Она кивнула и выбежала.

А я осталась одна.

Подошла к зеркалу, снова вгляделась в свое отражение. И уверенно произнесла:

- Все равно ты на мне женишься, Арчи Рейнхардт… Женишься!