Всё серьёзно

11. Саня. Первый косяк

11. Саня. Первый косяк

Сижу больше часа в машине, что стоит под ее окнами.

Не свожу глаз с подъезда. Жду свою Снежную королеву, предвкушаю, как буду целовать ее сладкие губы, любить ее прекрасное тело.

Еще вчера думал, что Наташка для меня – как Луна на небе – недосягаемая. Сегодня – счастливее меня на всем белом свете нет.

Как приехал, поднялся на ее этаж, звонил, стучал – глухо. Нет ее дома. Сижу как верный пес под окнами, сторожу, жду любимую.

Рядом на сиденье коробка авторского молочного шоколада – белые и черные сердечки.

Окидываю взглядом периметр. Видеокамер во дворе нет, а жаль, мне бы пригодились. Разрешение на установку быстро не дадут, хотя с обоснованием проблем не бывает – исключительно ради безопасности.

Сумерки опускаются на город. Наташи дома до сих пор нет. По крайней мере, свет в ее окнах не горит. Я все еще в черном списке, не позвонить, не узнать, когда она будет дома. И придет ли ночевать вообще?

Возле подъезда тормозит тачка. Высокий темноволосый мужик выходит, забирает с заднего сиденья сборный букет. Тяжеленький, недешевый. На кого–то хочет произвести впечатление. Сам в костюмчике. Прикид для ресторана или повседневно так ходит?

Задирает голову наверх, вглядывается в окна. Машинально тоже смотрю туда. У Наташи по–прежнему темно.

Мужик идет к подъезду. Набирает комбинацию цифр, исчезает внутри.

Он? Тот самый Слава?

Жаль, нельзя как в детстве – подкараулить с пацанами Наташкиного ухажера в подворотне и мило так побеседовать. Объяснить, что девочку эту трогать нельзя, смотреть в ее сторону тоже. Действовало.

Сейчас можно так же, но несолидно. Плюс он юрист. Вывернет все так, что мало не покажется. Тут надо действовать по–другому. Надо, чтобы Наташа сама от него ушла. Не может он быть идеальным, даже у юристов есть грешки, только надо копнуть.

А мне нельзя косячить.

Хотя я накосячил с сегодняшнего утра уже дважды. А нет, трижды. Когда Наташка узнает, а она обязательно узнает…

У меня только одно оправдание – люблю.

На всякий случай записываю номер тачки. И отправляю его знакомцу из ГИБДД, чтобы пробил владельца. Дело это не быстрое.

Лощенный тип выходит минут через пятнадцать с тем же букетом подмышкой. Хмурясь, тыкает пальцем в телефон, подносит его к уху. Сжав губы, ждет ответа. Угадываю по шевелению губ ругательство – абонент не отвечает. И я чувствую некое злорадство, что у него тоже облом.

С нескрываемым раздражением швыряет букет обратно в машину. Садится сам, уезжает. Нервишки лечить надо, – усмехаюсь.

Расслаблено откидываюсь на спинку, складываю руки на груди. Я подожду Наташу.

Где ты, моя Снежная королева? Как ты? Думаешь обо мне? Цветы понравились? Завтра еще отправлю. И шоколад этот тоже.

Незаметно проваливаюсь в сон.

Смс звучит громко. Промаргиваюсь несколько раз, озираюсь, стараясь понять где я и сколько сейчас времени.

В Наташиных окнах до сих пор темно или уже темно? Приехала, пока я спал?

Машины ее на парковке не видно. Не приехала.

Протерев лицо ладонями, беру телефон. Смс из ГИБДД:

«Тачка принадлежит Зуеву Вячеславу Михайловичу, 42 года, высокооплачиваемый юрист, практикуется на бракоразводных процессах, иногда берет другие дела, адрес домашний…, адрес офиса…»

Фото прикреплено, в котором узнаю хлыща. Он и тут в костюме.

Все–таки это был он. Ее Слава.

Пишу в ответ благодарность.

Что теперь делать?

Еще раз глянув на окна и убедившись, что там темно, завожу мотор и еду домой. На душе неприятный осадок от мысли, что он ее нашел и увез к себе.

Но версия, что она просто спряталась от нас двоих, мне нравится больше.

.

– Саша, – строго и холодно.

Но ее голос я люблю в любом тоне.

Номер не определился, рабочий, очевидно.

Под ребрами забилось от радости часто и гулко. Звонит! Сама!

– И тебе доброе утро, дорогая, – расплываюсь в улыбке, потягиваясь. – Безумно рад тебя слышать! Я только проснулся. Приезжай ко мне, а?

– Где мое кольцо? – еще строже.

Вот и всплыл мой первый косяк.

– Кольцо?

Я его с ее пальца снял, нечего раздражать меня. А потом незаметно положил в карман штанов и благополучно «забыл» отдать.

Прижимая трубку к уху, встаю с кровати, нахожу брюки, встряхиваю. Проверяю карманы. Есть.

– Оно у тебя?

– Ага.

– Привези мне его, пожалуйста, – в голосе уже меньше льда, больше просящих ноток.

– Нет, любимая, теперь твоя очередь ехать ко мне.

– Хорошо, – спустя паузу, – я приеду к тебе в офис. В полдень.

В офис, так в офис. Любить я могу в любом месте.

Тщательно собираюсь – бреюсь до скрипа, долго выбираю рубашку, такую, чтоб Наташке понравилось, брызгаюсь одеколоном.

На всех парах мчусь в офис. Коллектив у нас небольшой, мужской. Порядок поддерживаем своими силами, но лишний раз убраться не помешает. Ко мне моя женщина придет!

На крыльце уже топчется Олеся. Аккуратные туфли–лодочки, черные укороченные брючки, пиджак по фигуре, под ним белый топик, чуть–чуть подкрашены ресницы, на губах блеск. Ни дать, ни взять – офисная штучка.

– Здравствуйте… – вспыхивает радостно.

– Привет. Давно ждешь?

– Нет, только пришла.

– С женихом проблем не было?

– Нет, – смущенно улыбается.

– Хорошо. Идем.

Пропускаю вперед.

– Так, – окидываю взглядом помещение. – Стол поставим тебе сюда, комп выделим, по ходу дела освоишься. Рабочий состав – пять мужиков и я, все женатые. Почти. Поэтому никакого флирта и всего прочего.

– Не надо мне, – вспыхнула. – У меня Тошка.

Опустила глаза в пол, видимо вспомнив, при каких обстоятельствах мы с ней познакомились.

– Кстати, по твоему Тошке. В среду к восьми утра ему надо приехать в клинику на обследование, адрес напишу. Поедешь с ним. У тебя будет выходной.

– Правда? – Олеся чуть не подпрыгнула от радости и тут же спохватилась: – А как же он поедет? Я его до такси не дотащу.