Все Снегурочки делают это

11.

Все еще 30 декабря ))

Я почувствовала, что мои глаза тоже превратились в блюдца, а челюсть сползла вниз. Нас  таких, предельно удивленных, было уже четверо.

Мама? Тамара - мама Романа? Как такое вообще возможно?!

Мы с Романом переводили взгляды с Тамара на Павла Михалыча и обратно. Они же смотрели только друг на друга. Кажется, они даже не заметили появления собственного сына. А, может, заметили. Не знаю.

Пал Михалыч шагнул к стойке, где застыла Тамара. Она тоже сделала шаг к нему. Их руки встретились.

А потом они обнялись так, как будто не виделись много лет…

- Пошли отсюда.

Я почувствовала, что Роман тянет меня за руку.

Мы выскочили на улицу под мелодичный звон колокольчика.

- Не надо им мешать, - произнес Роман, оглядываясь на стеклянную витрину кофейни. Я увидела, что его родители все еще стоят обнявшись.

- Как? - выдавила я. - Почему? Тамара?   Это… вообще. С ума сойти.

Ничего более связного я произнести не смогла.

Мы с Романом остановились у витрины магазина, соседнего с кофейней.

- Как вы с отцом тут оказались? Почему мама… Я ничего не понимаю, - произнес он, глядя на меня.

А я-то надеялась, что он хоть что-то мне объяснит! Похоже, он потрясен гораздо сильнее, чем я. Взгляд совершенно сумасшедший.

- Надо же, Тамара - твоя мама. А я ей столько всего про тебя рассказала за последние два дня, - внезапно вспомнила я.

- Откуда ты вообще ее знаешь?

-  Я давно с ней знакома. Ну как давно… месяц. С тех пор, как она открыла эту кофейню.

Роман потер виски.

- Мама говорила про кофейню, - задумчиво произнес он. - Но меня в нее не приглашала. Теперь понятно, почему.

- Почему?

- Я бы увидел, что она напротив папиного офиса. И понял бы все.

- Понял бы, что она…

- Хочет к нему вернуться.

- Она назвала ее “Тики Така”, - произнесла я.

- Что-то знакомое. Где-то я это слышал.

- Так называлась кафе в Сан-Ремо. Где у твоих родителей был медовый месяц.

Роман уставился на меня в изумлении.

- Откуда ты столько всего знаешь о моих родителях?

- Я узнала это несколько минут назад. Мы с Пал Михалычем шли в кофейню, он увидел название и сказал это…

Роман продолжал метаться туда-сюда перед витриной магазина. Когда он приближался к кофейне, я тянула его назад.

- Не отвлекай их.

А потом сама пыталась высунуть нос и посмотреть, что происходит. Но с этого ракурса ничего не было видно.

- Значит, твои родители развелись когда тебе было семь лет, - произнесла я.

- Да. Я никого не виню. Мама устала быть одна, папа все время пропадал в командировках. Он тогда только основал компанию. И, кажется, ей кто-то что-то про него рассказал.  

- Что у него кто-то есть?

- Я не знаю. Я тогда был ребенком, и все это осмыслил гораздо позже. Какие-то смутные воспоминания, обрывки разговоров... В общем, они расстались. Она вышла замуж, правда, ненадолго. Он так и не женился больше, хотя женщины были.

- И вот теперь они снова встретились.

- Они не виделись… я не знаю сколько лет.

- Тамара очень красивая,- произнесла я.

Не знаю, с чего вдруг мне захотелось это сказать.

- И очень молодо выглядит, - добавила я.

- А папа не очень молодо. Хотя он старше всего на три года.

- Знаешь, когда он ее увидел… мне кажется, он помолодел лет на десять. Преобразился на глазах.

- Как получилось, что вы с папой пришли в эту кофейню? - Роман остановился передо мной и посмотрел мне в глаза.

- Я часто сюда хожу. Вот и предложила ему посидеть здесь часок. До нашего следующего выхода… Слушай! Ведь нам с Пал Михалычем еще нужно наградить сотрудников. Сколько сейчас времени?

- Неважно. Мы ни в коем случае не будем им мешать.

- Ты думаешь, они помирятся? Ты этого хочешь?

- Конечно, я этого хочу! Я с семи лет мечтаю, чтобы они снова были вместе!

- Ладно, тогда… Придется тебе снова побыть Дедом Морозом.

- Что?

- Я не могу подвести Пал Михалыча. Я должна вручить грамоты и призы. Для него это важно.