Всё тепло мира

Глава 5. Лета

Сбавили скорость мы только на набережной, через два квартала от мастерской. По последней я всю дорогу мысленно страдала, так что до сих пор не произнесла ни слова. Внутри у меня бурлило так, что согревало даже снаружи, я и забыла, что на улице почти зима. Впрочем, у нас и лето от зимы мало чем отличалось, разве что вечерами было чуть светлее, но сезон Темных ночей по праву считался самым жутким временем для всех, кто мог чувствовать холод. Включая порождений в лесу, которые от отчаянья начинали лезть в город, словно притягивались к теплу.

Любимый плащ остался в мастерской.

Собеседник из моего спутника тоже оказался никакой. Всю дорогу он буквально сопел в мокрую тряпочку, которую я ему подсунула, витал где-то в своих мыслях, иногда что-то бурчал, то и дело отставал, а потом наступал мне на пятки. Должно быть, со стороны мы смотрелись как всклокоченная поругавшаяся парочка: вместе, но на расстоянии, показательно не прикасаясь друг к другу. Эта мысль меня внезапно позабавила, я хрюкнула, подавив истерический смешок.

То и дело я искоса поглядывала на ищейку, будто тянуло что-то. Легкий намек на морщинки в уголках глаз выдавал в нем человека, который много улыбался. Мне хотелось увидеть эту улыбку.

«Лета, это все нервное, — одергивала я себя. — На ищеек мы точно засматриваться не будем!»

Попробовала свернуть на уходившую вправо тропинку, чтобы отвязаться от него, но ищейка не глядя следовал за мной, так что я решила остаться на набережной. В благодарность он тут же больно наступил мне на пятку. Далеко позади часы пробили девять раз, заставив меня стиснуть зубы. Слепой час подошел к концу. Нужно было срочно избавляться от ищейки, пока я не опоздала домой. Пройти через Храм разрешили бы и с небольшим опозданием. Посмотрели бы с укором, да так, чтобы еще месяц стыдилась опаздывать, но пропустили. Служители Храма редко разговаривали, почти никогда, но взгляд черных глаз зачастую казался страшнее самых грозных слов.

Вот только ищейка упорно не хотел от меня отставать, словно я специально куда-то его вела. Впрочем, вид у него казался таким растерянным, что меня посетила и другая мысль — возможно, ему некуда было идти. Но где-то же ищейки живут?

Так и не придумав ничего умного, я решила сказать ему напрямую, прости, мол, милый друг, но на этом месте наши пути разойдутся. А потом как можно быстрее унести ноги в первом попавшемся направлении. Сбавила шаг. Все еще надеялась, что он не обратит внимания и пойдет дальше, но ищейка тоже остановился в паре шагов впереди. Поворачиваться не стал, просто ждал, когда я его догоню.

Вот ведь зараза!

Я втянула холодный воздух и приготовилась высказать ему свои претензии. В конце концов, лучшая защита — это нападение.

В носу нестерпимо зачесалось, я сморщилась, уткнулась себе в плечо, а на глазах выступили слезы. Чихнула совсем беззвучно, даже успела на мгновение порадоваться и, уже поднимая взгляд, поняла, что привлекла внимание. Лаевы граждане не простывают!

Ищейка повернулся ко мне, вынырнув из своих мыслей, остановился и выхватил у меня амулет, который я все еще тащила с собой. И как не додумалась выкинуть?!

— Ничего не понимаю.

Он уставился на темный безжизненный камень таким взглядом, словно тот сейчас отрастит зубастую пасть и как минимум откусит руку. Если сразу целиком не сожрет.

Я осторожно сделала шаг назад. Ищейка, кажется, не заметил. Адреналин в крови сходил на нет, ночной холод ощущался все сильнее.

— Чего ты там такого сотворила? — недовольно спросил он, поглаживая в пальцах амулет. Камень отозвался тусклым светом.

Ой нет, теперь мне это не нравилось категорически!

Ищейка посмотрел на меня поверх амулета, лежащего на поднятой к лицу ладони. Камень, от которого я, как загипнотизированная, не могла отвести взгляд, побелел, покрылся тончайшими линиями узоров, какие мороз рисовал по утрам на холодных окнах.

Я внезапно вспомнила, как дышать.

— Работает, — задумчиво проговорил ищейка.

«Не работает», — мысленно опровергла я, лихорадочно соображая, что за амулет ему подсунула, пока старалась не заснуть на месте. У меня-то магии нет, камень должен был почернеть.

Вариантов было немного. Я действительно хранила парочку ворованных и подправленных знакомым мастером. Результат они показывали противоположный правильному, а стоили больше, чем я зарабатывала за год. Один такой позволял мне открыть и обставить мастерскую на новом месте. Вот только я была уверена, что оба смирно лежали на дне моей сумки. Или нет? Вчера меня много отвлекали клиенты, и я вполне могла не убрать, после того, как проверяла, достаточно ли подпитки в них осталось…

Ищейка пытливо посмотрел на меня, так и не дождавшись ответа на прошлый вопрос.

— Ну да, работает, — пожала плечами я и незаметно сделала еще полшага назад. Как назло, набережная слишком хорошо освещалась, а укромных уголков я здесь не помнила.

— Почему тогда на них не сработало?

Он почесал щеку, не отрывая взгляда от амулета. Нахмуренные брови сдвинулись, голова чуть заметно покачивалась. Я собралась сделать еще один шаг, но ищейка резко выпрямился, провел рукой по камню, заставляя его снова стать темным, словно стер с него незастывшую краску. Прикрыл глаза, посматривая над камнем на свою собственную руку.