Всё тепло мира

Глава 17. Кир

Я вышел на крыльцо и тяжело опустился на верхнюю ступеньку. Мокрую и грязную, но это меня почему-то совершенно не волновало. Как не волновал и лист для отметок, который я положил рядом с собой. В любую секунду он мог насквозь промокнуть, оказаться под подошвой чьего-то массивного сапога или просто улететь, когда очередной порыв ветра сорвет его с места, подхватит и понесет за собой. Было в этом нервном ожидании что-то глупое, но до странного цепляющее. Наверное, именно так игроки смотрят на полученные карты, сидя за столом в казино. Сейчас ты счастливчик, но через минуту можешь оказаться на улице, лежа в грязи с отпечатком чужой подошвы на заднице, а все имущество уже ушло, так же легко, как и досталось.

«Мечтатель», — слышал я голос чиновника у себя в голове.

Да, я всегда был мечтателем, но разве это так много меняло? Просто не привык сдаваться. Там, где я родился, желания имели свойства исполняться: иногда сами, иногда нужно было приказать. Я покинул дом, чтобы исполнить мечту. Поставил цель и шел к ней, преодолев даже чертов лес порождений. И вот сейчас оказался к ней так близко, а она не вызывала восторга. Я понимал, что не умею ходить по головам, а научиться следовало как можно скорее, лучше — еще вчера.

Стать гражданином — заоблачная мечта каждой ищейки. Обрести достойное место. Но меня привлекало не то, каким именно прозвищем назовут в этом городе мою бренную тушку, к какой касте припишут. Меня интересовали лишь права, которые давались в случае удачи. Вернее, одно право — жениться на гражданке. Единственное, чего я не мог сделать сам. У себя на родине я был в родстве с самим императором. Здесь же — никем. Многолетняя вражда империи с этим городом стала причиной, почему тут я не мог использовать свое положение. Напротив, за происхождение тут меня тоже могли убить. Я решил скрыть его. Путь ищейки казался мне простым и самым реальным. Так ли я ошибся?

Я поднял лист, скомкал и засунул за пояс. На нем до сих пор не стояло ни одной отметки о приводах, зато на обратной стороне красовалось предложение, выведенное рукой Первого помощника. Личная рекомендация рассмотреть меня для представления к высшей для ищейки награде. Назойливо билась в мозгу мысль, что я неправильно прикинул ценность девчонки. Но что в ней могло быть особенного?

Разговор выдался трудным, а завершился странно.

— Как долго ее ждать? — ошарашенно спросил я у Помощника. Вышло случайно, ведь и вправду не ожидал ничего больше одной печати, да и за той он должен был послать меня к дежурному.

Не покидало ощущение, что я упускаю детали. Снова все было неправильным, а Помощник знал что-то, недоступное моему пониманию.

— А вы умеете быть благодарным, — оценил он.

— Прошу прощения, — фальшиво отозвался я. Благодарить его за что-либо мне в тот момент не хотелось, миг был отравлен, а яд уже растекался по венам, направляясь к сердцу.

Помощник этого не замечал. Он вообще становился все довольнее с каждой минутой, будто до него только доходила впечатляющая новость, а в уме он перебирал варианты ее использования. Я доставил ему не только девчонку, но и удовольствие. А выдать мне награду ничего не стоило для него. Он даже не стал слишком долго раздумывать над моей просьбой.

— Получите в бюро, — отмахнулся он. — И держите язык за зубами. Не хватало мне здесь еще паломничества из ищеек. Вам повезло. Забирайте благодарность и убирайтесь.

В его голосе прозвучала угроза, а я отчетливо понял, что мне и в самом деле крупно повезло. Мысленно Помощник был слишком занят девчонкой, и поэтому просто выполнил мою просьбу, чтобы скорее отвязаться. В иной ситуации он мог бы просто отправить меня на батарейки вместе с ней, раз уж требовалось сохранить поимку в тайне.

Пришла пора убраться отсюда и не испытывать судьбу. Она уже наградила меня больше, чем я заслужил.

И вот я оказался на крыльце, в руках была мечта, а за спиной — девчонка с очень испуганными глазами, которой предстояло стать для кого-то подпиткой. Отвратительное зрелище, об ощущениях лучше и вовсе не думать. Не существовало казни медленнее и мучительнее, чем такая.

Девчонка, к которой меня неодолимо тянуло, хоть я и был уверен, что не испытывал к ней никакого интереса. У меня была возлюбленная, к тому же опускаться до низших никогда не входило в мои планы. Я совершил ошибку, когда спас ее. Когда грел. Когда позволил себе отнестись к ней как к личности. Теперь она с укором смотрела из глубины моей памяти огромными ясными глазами, прикусив пухлую нижнюю губу. Так соблазнительно прикусив…

Я сгреб со ступеньки грязный снег и растер в пальцах. Крошечные песчинки впивались в кожу. Поднялся, окинул взглядом площадь. От кустов и фонтанов по земле пролегли длинные тени, приближался вечер. Быстро, словно боясь передумать, я ринулся обратно в здание. Подскочил к дежурному и сунул ему в нос амулет, который покачивался на цепочке, словно пытался загипнотизировать своего принудительного зрителя.

— Я это, эскорт, опоздал малость, вечер уже, выручай, друг, — начал я, не давая дежурному вставить слова. — С девушкой задержался, сам понимаешь, как бывает. Редкой красоты фигурка.

Я туповато улыбнулся ему. Не хватало еще глазами начать моргать, как жеманная девица.

— Чего хотел-то?

— Забрать надо из специальной в нижний.

Он наклонился к журналу на стойке и хотел было перевернуть страницу, но я схватил его за руку.