Всё тепло мира

Глава 20. Лета

К утру я приказала детям собираться и нервно дергалась, поглядывая на дверь, пока они складывали свои вещи. Лира потратила кучу времени, пока пыталась решить, какая игрушка у нее самая любимая. Не то чтобы выбор оказался слишком большим, но даже она понимала без слов, что взять с собой все не выйдет.

Сейчас я не могла позаботиться о детях. Мне было опасно даже оставаться с ними дольше необходимого, пока все не уляжется. Вряд ли Первый помощник Элмерз станет искать меня специально, если не вышло использовать ситуацию в своих целях сразу. Он предпочтет не предавать ее огласке, я была почти уверена. Этот человек не делал ничего, что не приносило ему непосредственной выгоды. Но с моей мастерской оставалась маленькая проблемка — там я бросила слишком много личных вещей. Инструментов, мелочей, недоделок, которые хранили мой след. Немного утешало только то, что полиции будет трудно найти ищейку, который согласится с помощью следа искать меня в нижнем городе — слишком приметно. Многие это увидят, запомнят, а потом… тела ищеек у нас находили редко. Могли приказать, но не проконтролировать выполнение. Такие прецеденты случались и раньше. Нижний город всегда позволял затеряться.

И все же детей нельзя было подвергать такой опасности вместе со мной.

— Кто говорил? — вдруг вспомнила я слова Эла и повернулась к нему.

— Что? — равнодушно уточнил он.

— Ты сказал, что на улице предлагали работу, так? Кто это был?

Эл выпрямился и почесал в затылке.

— Не видел, слышал только крики за окном. Мать сходила вниз, а потом забежала сказать, что вернется к вечеру.

От меня не укрылось, как натужно вышло у него это слово — «мать». Подобрать пришлого с улицы означало снова ввести его в этот мир, потому что иначе он замерз бы у ближайшей стены. Того, кто сделал это для тебя, было не принято звать по имени. До сих пор Эл не звал ее никак, а мы все надеялись, что он оттает. В конце концов, что еще ему оставалось? Я тоже не выбирала такую судьбу, но могла совершенно честно сказать, что к ней вполне можно привыкнуть.

— Страшный ночной человек, — встряла писклявая Лира, и мы с Элом уставились на нее.

— Ночной человек? — презрительно уточнил Эл.

— Да, — не смутилась Лира. — Тот, что ночью в двери ко всем стучал. И кричал громко.

Я с зубовным скрежетом вспомнила бугая, из-за которого не выспалась и совершила столько ошибок.

— Ты уверена?

Лира утвердительно мотнула головой.

Ию он, значит, хотел… Сдается мне, что никого особенного он и не хотел. Точнее, ему требовались сразу все. Долбился из комнаты в комнату, притворяясь пьяным идиотом, а сам смотрел, кто откроет дверь, да запоминал. Не зря мне его поведение еще ночью показалось подозрительным даже для брошенного влюбленного. Слишком навязчиво он лип к косякам и слишком целеустремленно заглядывал мне за плечо, чтобы определить, есть ли в комнате кто-то еще.

— Он мне сегодня снился, страшный такой, — пожаловалась Лира.

— Почему страшный? — удивилась я.

Жутковато ночью было и мне, особенно от мысли, что вышвырнуть его из комнаты у меня силенок не хватит, а караульных у нас в нижнем городе было не то чтобы мало, вот только они, скорее, контролировали, чем защищали. Без надобности их не звали, а то потом еще и от «помощников» откупаться придется. И неизвестно, кто возьмет дороже.

— Лицо у него было черное, — пояснила Лира. — Будто углем измазанное, сильно-сильно. Я в окно смотрела, как матушка уходила.

Внутри у меня похолодело. А ведь он шел за мной утром, человек с чем-то черным на лице. Заметить-то я его заметила — может, это меня и уберегло, — а вот узнать не узнала. Ночью-то, особенно в темном коридоре, не рассматривали, а днем дешево раскрасился, чтобы уж наверняка не сравнивали. Тьфу! Надо же было матушке попасться на такой нелепый маскарад. А мужик-то днем уже точно знал, кто где живет и кому «работу» предлагать.

— Он тебя видел?

— Нет, — неуверенно протянула Лира. — Он начал поворачиваться, и я сразу спрыгнула с подоконника.

— Молодец, — потрепала я рыжую макушку. — Идем.

Путь лежал недалеко. Я, с моей работой и привычками, не стремилась заводить друзей. Пришлось бы слишком многое от них скрывать, а в итоге даже поговорить стало бы не о чем. А так мне не приходилось выдумывать лишние истории о том, где я провожу дни и чем зарабатываю на жизнь. Впрочем, слухи рождались и без моего непосредственного участия. По мнению местных жительниц, получать такие деньги можно было только в публичном доме, потому что будь я приличной торговкой — меня бы давно обнаружили в какой-нибудь лавке.

Тем не менее я знала, что матушка водила дружбу с другими женщинами, подбиравшими с улицы пришлых детей. Выбрав из пяти потенциальных зол самое доброе, хоть и самое болтливое, мы с детьми закоулками отправились в их новый, как я надеялась, дом.

Тетушка Ви только всплеснула руками, увидев на пороге три наших грустных чумазых фигурки, и, не прекращая щебетать что-то заботливое, потащила детей за стол. Я осталась дожидаться у порога.

— Неужели? — шепотом спросила Ви, вернувшись ко мне через несколько минут. — Я не смогу оставить их у себя надолго.