Все в свое время

Год Трех Отважных Духов, середина лета.

Год Трех Отважных Духов, середина лета.

   - Но как же так, Нит? Как так получилось, что ты отказался от своего прошлого? От своих богов?

   - Я не отказывался и не забывал, воин Эдвард. Мое прошлое здесь, в сердце. Я помню каждую морщинку матери, суровый взгляд отца, сильные руки деда, голос сестры. Я никогда не забуду свою прошлое. Когда меня позовет Али-заоблачный, я унесу его с собой в голубой мир, и там я встречу свою семью, мать, отца, деда, сестер. Они ждут меня, и они рады, что я не спешу к ним на встречу. Боги, которым они поклонялись - боги прошлого. Их нет. Это были символы, которые давали смысл жизни тем, у кого не было цели и долга. Богов нет, воин Эдвард, есть человек, у человека есть долг, кто следует ему - живет, кто отказывается следовать - существует. Это знает каждый Верный Пес, это не хотели понимать мои предки. Они хотели жить прошлым, которого больше нет и никогда не будет, они называли себя Русь, они отказывались признавать мир, они знали про Верных Псов, но не хотели с ними общаться. Это не их вина, слова Али-обманщика иногда бывают слаще меда, но то, что произошло, было неизбежно. Путь Верных Псов - единственный верный путь. Следовать ему - наш долг.

   - Выходит, Верные Псы - не единственные, кто выжил в этих землях? Ты сказал, что у вас не было стен, защитников, дара, даже берез... Как же вы жили? И получается, что отец Айры - кар? - Эдварду вспомнилась та самая девушка-мулатка, что так когда-то его удивила.

   - Нас было мало. У нас была пещера, куда мы укрывались каждую зиму, у нас был подземный родник, где сквозь глину выходила благородная вода. Мы жили в степи, там меньше болот, больше песка, когда приближались они - прятались, наши волхвы имели слабый дар, который позволял чувствовать их приближение. Мы были большим племенем, самым большим, у других племен нет своих деревень, они кочуют с места на место, каждую зиму забиваются в норы, как звери. Они забывают язык, забывают огонь и колесо, они часто погибают. У нас была своя вера, у остальных - лишь инстинкт выживания. Когда они понимают, что путь Верных Псов - единственный шанс спастись, они идут к нам, и мы всегда готовы их принять. Мои предки считали себя последней Русью, я помню слова моего деда, который говорил, что Русь всегда поднималась и не боялась никакого врага. Он ошибался. Руси больше нет. Время племен осталось в прошлом. Тот, кто причинил матери Айры насилие, был кар, но ей повезло, когда она родилась, каждый из Верных Псов стал ей отцом и братом.

   - А кары? - только сейчас Эдвард сообразил, что название этих "хищников", про которых он много слышал, но никогда не видел, можно перевести как "черные". - Неужели ты готов их принять, если когда-нибудь они придут к вам и попросятся стать Верными Псами? Тех, кто убивал твою семью? И вообще, откуда они тут взялись...

   - Они этого не сделают, воин Эдвард. Кары когда-то были людьми, но они больше не люди. Даже они их не трогают. Мой дед говорил, что во времена прежней Руси кары были слугами, но когда мир рухнул - они бежали в леса, где смерть-без-лица изменила их тела, их сознание, - "радиация", автоматический перевел для себя Эдвард. - Теперь они больше не люди. Такие, как Айра, рождаются очень редко, и даже ведуны не знают, сможет ли она исполнить свой долг. Но если Али-владыка приведет их, я готов это принять. Ты хочешь знать, почему я не желаю им той судьбы, которую они подарили моей семье? Потому что смертью не исправить другую смерть. Моя семья живет во мне, мой долг - идти путем Верных Псов. Я ответил на твои вопросы, воин Эдвард?

   - Ответил, но... Что мне делать? - иногда Эдварду казалось, что Нит в свои восемнадцать лет намного старше и мудрее его, а может так оно действительно и было. В Мертвых Землях год идет за три, не удивительно, что даже мальчишки тут превращались в умудренных жизнью философов.

   - Найди свой путь. Мне тоже было больно, когда меня называли найденышем. За эту боль я заплатил чужой жизнью. Найди свой путь, и иди по нему. Но не пытайся изменить путь Верных Псов. Наш долг у нас в крови, мы научились затыкать уши, когда Али-обманщик пытается соблазнить нас сладкими посулами легкого пути. Нет пути иного, кроме того, что нами избран. Так завещали предки, а ведуны говорят: когда стена невозможности стоит выше облаков, только упорство человеческой воли способно пробить ворота. Найди свой путь, Эдвард, следуй ему, и будь готов ответить за сделанный выбор.

   Вот и называется, помог. Эдвард не мог себя поставить на место Нита - они оба попали к Верным Псам после страшной трагедии, их обоих нашли, спасли, приняли, как родных. Но Нита в пять лет, Эдварда - в двадцать пять. Нит был ребенком, Эдвард - сформировавшаяся личность, у которого, распорядись иначе судьба, могли уже быть и свои дети. Родина Нита была здесь, рядом, в двух днях пути, родина Эдварда - за тысячи миль, на далеком-предалеком острове. Боги Нита - странный симбиоз языческого пантеона и чудом уцелевшего Ветхого Завета, бог Эдварда - Христос, Спаситель, который две тысячи лет назад умер на кресте за грехи всего человечества, а двести пятьдесят лет назад вернулся, чтоб вершить суд, но ушел, восхищенный верой человеческой, подарив людям последний шанс. Похожие судьбы, разные характеры, но, с другой стороны, у каждого внутри был стальной стержень долга...

   Долг Нита - жить по заветам предков. Долг Эдварда - долг офицера. Закончить то, за что отдали свои жизни двенадцать тысяч человек. За что погибли полковник Вильгельм Моррисон и старший сержант Элис Кроуфорд. Эдвард только сейчас понял, что, официально, он был сейчас предателем и дезертиром - вместо того, чтоб рваться дальше, он осел на потенциально вражеской территории, и занимался вообще непонятно чем. Причем не имело значения, преступным был приказ командования, или нет. Бездарным, или очень бездарным. Даже слова присяги здесь и сейчас казались чем-то очень далеким - Эдвард присягал не только Иисусу и королю, первый и так все видит, а про второго лучше и не вспоминать. Но была еще Британия. Страна, где тысячу лет, со времен Вильгельма Великого, а то и еще раньше, жили его предки, Гамильтоны. Где они рождались и умирали, страна, которой служили, иногда за деньги, иногда ради славы, но чаще по любви. Страна, в которой, может быть, не самая справедливая власть. Не самая мирная - всю историю последнего тысячелетия она с кем-то воевала. Страна местами жестокая, местами предательски хитрая, взявшая на себя больше, чем может унести, но какая-никакая, а Родина. Ее не выбирают. Ей служат. Если Родина предала тебя, то это не значит, что ты должен предавать Родину. Эдварду был приказ - пойти, обнаружить и вернуться. И пусть тысячи жизней будут на совести тех, кто этот приказ отдал, а смысла в мнимом величии не больше, чем в золотой короне умирающему от жажды. Приказ остался, а значит должен быть исполнен. Чудовищная приверженность Верных Псов своему долгу повлияла на Эдварда, в его сознании что-то сдвинулось, и теперь он знал, что делать дальше. Продолжать поход. Дальше, в никуда. Поход за смертью.