Все, все, все... И котики!

ГЛАВА 3. МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ ЗИМОЙ

– Ту-узик, иди сюда-а, – заунывно позвала я, подумала и зачем-то добавила. – Цыпа, цыпа, цыпа…

Незнакомый продрогший пес ошалел от моей наглости и коротко тявкнул, в корне несогласный со столь обидным сравнением. Я осмотрела сосиску, которую уже минут десять пыталась скормить незнакомой собаке, и совестливо вздохнула: такое и я бы не стала кушать. Но до зарплаты еще минимум две недели, а до Нового года – три дня, так что выбирать не приходится.

– Я тебя накормить пытаюсь! Не будешь есть – замерзнешь. Понял меня, хвостатый?

Хвостатый, может, и понял, но подходить не торопился: переступал лапами, водил черным носом, но и шага навстречу не сделал.

– Ну и ладно, – непонятно почему расстроилась я и кинула соевый деликатес на снег. – Ухожу. А ты ешь!

– Тяв, – согласился со мной пес, дождался, пока я удалюсь на несколько шагов, и с жадностью накинулся на сосиску. Он ее даже не жевал, проглотил и как-то обиженно вытаращился мне вслед.

Мало? Понимаю.

Пока пробиралась по протоптанной в снегу колее, так и чувствовала спиной осуждающий собачий взгляд:

– Не смотри на меня так. Больше у меня ничего нет. Не всем смазливым мордашкам перепадает мясо, иногда это обычная сосиска. Такова жизнь, дружок.

– Но все равно спасибо! – откликнулся пёс.

Я вздрогнула и остановилась, судорожно вспоминания всех родственников аж до пятого колена: шизофрении вроде бы ни у кого не было, психозов тоже. Хотя-а, если подумать, все бухгалтеры немного с приветом, иначе ни за что не выдержишь дни напролет таращиться на цифры и раскладывать их по столбикам. А я очень-очень трудолюбивый бухгалтер.

Пришлось обернуться. Больше для того, чтобы удостовериться в собственной невменяемости.

– Спасибо, что прикармливаешь Камаза, – добавил мужчина, улыбнулся и присел, похлопывая пса по загривку. Я уставилась на незнакомца, раскладывая по местам пазл неловкой встречи. – Он еще не привык к дому, сбегает и попрошайничает. Да, парень?

Камаз встрепенулся, негромко гавкнул и судорожно растянулся у ног молодого человека, подставив под затянутую в перчатку руку голое пузо. Собаку заметно трясло: то ли от холода, то ли от ужаса, что его сейчас за ту сожранную впопыхах сосиску четвертуют на месте.

Я с подозрением уставилась на незнакомца. Довольно красивый у пёселя хозяин: правильные черты лица, прямой взгляд, белозубая улыбка. Немного тощеват, но сейчас это, вроде как, модно. Пальто сшито на заказ, короткие волосы уложены набок – очередной мажор с глянцевой обложки.

– Ваша собака? – на всякий случай уточнила я.

Кто знает этих богатеев!? Может у них из развлечения – пытки животных!?

– Уже две недели, – улыбнулся незнакомец. – С приюта взял. Но Камаз у нас парень своенравный: как по расписанию раз в три дня сбегает и по помойкам рыщет.

– Гав! – подтвердил пес и с такой любовью уставился на хозяина, что у меня дух перехватило.

Всё, пришла пора заводить кошек! Девушка я свободная, отношений в ближайшие лет сто не предвидится, потому пришло время следовать традициям и обложить себя котиками по самую макушку.

– Ну, удачи тебе, Камаз, – я развернулась и снова потопала по тропинке, сгибаясь под тяжестью пакета и куртки, которую в народе было принято называть «дутышем»: жуткая мешковатая штука, но теплая, а большего и не надо.

– Я могу угостить тебя кофе? – крикнул мне в спину мажор.

– Гав? – с тем же любопытством поинтересовался Камаз.

– С собакой в кафе не пустят, – я продолжила ковылять через снег, иногда оборачиваясь в сторону странной парочки. – А морозить пса еще больше не стоит.

– А если мы тебя до дома проводим? – Парень уверенно потопал за мной. Пес извернулся, вскочил на лапы и с непонятной радостью потрусил следом.

– Мне недалеко.

Я перехватила пакет, поскользнулась и чуть не завалилась в сугроб. Кто же так чистит тропинки? Руки бы пообрывать тому кудеснику с лопатой!

– Да нам не трудно.

– Гав!

Я выбралась на тротуар, обошла нехилый такой сугроб (вроде как под ним должна стоять клумба) и завернула за угол дома. До моего подъезда оставалось меньше двадцати шагов, а странная парочка так и шла за мной по пятам.

– Камаз, у тебя очень настырный хозяин, – насупилась я. – Скажи ему, чтобы отстал.

– Гав? – собака обогнала меня уже у подъезда и бухнулась на тропинку, перегородив дорогу. Большие уши встали торчком, хвост забарабанил по сугробу. Серую спину тут же запорошило снегом.

– Камаз, скажи доброй девушке, что хозяин не отстанет, пока она не согласится выпить с ним кофе, – не остался в долгу парень. – Меня, кстати, Антоном зовут.

– Антон, идите в баню! – С чувством выпалила я, подмигнула псу и нырнула в парадную, захлопнув за собой дверь.

Зима пришла в Питер с неделю назад. Снег укрыл дороги и деревья, а мороз, казалось, вытянул из города всю влагу. Снежинки лениво танцевали в воздухе как огромные белые мухи и неторопливо опускались в пуховую перину сугробов. Мне нравилась такая погода: безветренная, тихая. Люди спешили по своим делам, но все равно находили время улыбнуться криво слепленному в сквере снеговику или помочь подтолкнуть увязшее в сугробе авто.