Все, все, все... И котики!

ГЛАВА 7. КОТОЛАК. ОГРАНИЧЕННЫЙ ВЫПУСК

*Все события и персонажи вымышлены. Любое сходство с реальными событиями случайно.

– Памагите-е! Памагите-е! – проникновенно орал Моня, распугивая бабочек и мелких насекомых. – В жёлтомордую ночь позовите-е! Я тут гибну, просто гибну-у в огнедышащей лаве любви-и!

Над полем жарило солнце, аромат травы разливался тягучим сиропом, а облака жались к горизонту, не оставляя никакой надежды на тенёк. Адово пекло, казалось, приносило дискомфорт всем, кроме пушистого котолака: Моня растянулся на траве и самозабвенно пел, не обращая внимания ни на Белуна, храбро закрывавшего уши, ни на удивленно выглядывающего из кустов медвежонка. Последнего, впрочем, увесистой оплеухой мать загнала подальше в лес, впечатлившись воплями сумасшедшего оборотня.

– Нам перстом ведьмак грозил загадочно-о, с умысло-ом, с острасткою-у… Белун?!

– Ну?

– А давай мы тут жить останемся?

– Никак невозможно, – невежливо отозвался пухлый мужичок. – В поле нет молока и домика, шоби попить и спрятаться в тени, а зимой не будет домика и молока, шоби согреться и покушать.

– Жена не разрешит? – Догадался Моня и блаженно зажмурился, поглядывая на солнце.

– Агнеша разрешит, а потом будет очень красноречиво молчать на меня, используя виражение лица: «я же говорила».

– Аргумент.

Оба притихли. Котолак наслаждался жарой, подставив пушистый хвост солнцу, Белун старательно обмахивался шляпой, медвежонок обиженно орал где-то в лесу.

Их маленькое путешествие началось три дня назад (Белун был уверен, что прошел уже месяц) и преследовало две цели: дойти до глухой деревни со странным названием Предушки и выяснить у старожил, что им известно о волшебных котах. Интерес появился не на пустом месте: Моня наткнулся в библиотеке на вырезки из старых газет, повествующие о том, что в злополучных Предушках когда-то жил кот, излечивающий страждущих наложением лап. Чудо-животное исчезло сразу, как только им заинтересовались власти и журналисты, но молва о шерстяном лекаре еще долго кочевала по близлежащим деревням, обрастая слухами: многие исцелившиеся клялись, что кот умел говорить и даже собственнолапно готовил им отвары.

Моня, решив, что это мог быть один из котолаков (редкое существо, в существование которого никто не верил, впрочем, как и в остальных: оборотней, ведьмаков и прочих магических существ), проникся идеей разузнать о возможном родственнике как можно больше. На что и подговорил Белуна. Белун согласился (хотя сам не понял, как такое произошло!) довольно быстро и оба отправились в путешествие. И вот, по прошествии трех дней, двух автобусов, одной электрички и россыпи мозолей они, наконец, добрались до поля. До Предушек осталось протопать каких-то пять верст по прямой. Под обжигающими лучами солнца.

– Вы называли меня умнице-ей, миленьким котико-ом, но не смогли понять, что шутите вы с вулканом когтей! Па-маги-и-те, па-ма-ги-и-те-е… Белунчик?!

– Таки шо?

– Три вопроса: почему мы не взяли машину в прокат, почему не заказали хотя бы такси до Предушек и почему не прихватили с собой ведьмака?

– Таки потому шо это дорого – раз, безмерно затратно – два, «да чтоби я еще раз куда-то с вами попёрся, да ни за что на свете!» – три.

– Вспомнил, он именно так и сказал. Идём что ли?

***

Белун был обычным мужиком, жил с женой и дочерью в пригороде, держал магазинчик, в волшебство не верил. А потом случилась оказия: его обожаемая дщерь влюбилась и выскочила замуж за всамделишного ведьмака, а ведьмак притащил в дом своего всамделишного фамильяра Моню. Моня оказался умным, капризным и веселым почти-котом, которого полюбила вся семья, а сам Белун и вовсе в нем души не чаял. Потому согласился не только хранить секрет существования магии, но переться черт-те куда и черт-те зачем, потому что «котику» видите ли так приспичило!

Запах хлеба и свежескошенной травы висел над Предушками удушливым облаком. Над дорогой дрожало марево, по пожухлым листьям подорожника скакали кузнечики. Лениво забрехала собака, учуяв чужаков.

– Пес смердящий. – Недовольно рыкнул Моня в сторону подгнившего забора.

– Гав-гав-гав! – Отозвался в ответ забор.

– Очень колоритное местечко, скажу я вам. – Озираясь по сторонам, выдал Белун. – Всё в духе дикого запада, – пустота, грязь и минимум золота под подушкой. Как здесь можно вижить, спросите ви? Я таки отвечу, – киоск! Вот тут поставить киоск с мороженим и журналами о садоводстве, а зимой заменить ето всё на брагу и Плейбой. Много не заработаешь, но на корову хватит.

– Мяу-лочко! – Тут же откликнулся Моня.

– Вы кто такие? Чего надыть?

Белун и котолак остановились и одновременно обернулись. Белун коснулся пальцами полы шляпы в знак приветствия, котолак бухнулся на пятую точку и свел глаза к носу. Не потому что косил под обычного кота, просто прибалдел от запаха перегара. Где-то под облаком зловония прятался мужик. Обычный. Для Предушек. Косая сажень в плечах, четыре лишних фута в объеме живота, два подбородка и укроп в бороде.

– Шалом, молодой человек! – Счастливо улыбнулся Белун. – Нам би старосту вашего лицезреть.

– Чаго? Кого?