Всегда ли мужчины держат слово?

Глава 18

Глава 18

Владислав Кольский также нелюбим под своим псевдонимом, а Фёдор Дубровский становится по-настоящему счастлив.

8 декабря.

Дубровский поправился, и смог встать с кровати. По словам Погорелого, его затылок был зашит, и ничто не угрожало жизни администратора.

8-ого декабря, когда было воскресенье, мы вчетвером сидели в гостином зале. Изабелла Лазаревна ушла в магазин за продуктами.

Ровно в двадцать пять минут первого в квартире раздалось дребезжание домофона…

***

-Чур, я открываю! – Владиссон вскочил с дивана, бросив гитару на своё сидение.

-Куда пошёл! – крикнул ошеломленный Достоваев. Впопыхах комик едва ли не спихнул вице-адмирала с дивана. – Совсем ошалел!

Кольский не ответил. Он распахнул дверь. Из прихожей послышался крик Влада:

-Вы кто такие? Военкомат чуть дальше, не забирайте меня!

-Мы пришли к Михаилу Васильевичу Погорелому. – услышали все чей-то голос.

-Михаил Васильевич. – в дверях показался комик. – Это к вам.

Кардиолог поднялся и прошёл в прихожую. Там он увидел Фёдора Дубровского, его сестру и Елену Бородинову.

-Всем привет! – прокричала Елена в зал. Мы втроём вышли из гостиной.

-Вновь прибывшим добро пожаловать! – отрапортовал Владислав.

-Владиссон! – изумилась Рита и, повернувшись к брату, громким шёпотом проговорила:

-Тебе всегда нравились его выступления!

-Неужели, хоть кому-то нравятся мои шутки! – блаженно закрыл глаза комик.

-Да-да. – улыбнулся Федя. – Особенно, когда они переключаются на рекламу пива или афишу какого-нибудь фильма.

Кольский злобно уставился на администратора. Достоваев расхохотался. Погорелый, гости и я покатились со смеху.

-Я вам это припомню! – прищурился комик и, высоко подняв голову, вышел из коридора.

-Эх, а так хотелось пригласить вас всех на одну особую вечеринку. – наигранно досадно вздохнул Дубровский.

Владиссон тут же пулей влетел обратно в коридор.

-Вечеринка?! Так это… я только за! – его глаза горели безумным огнём. – Всем налить по бокальчику! Владиссон будет говорить речь! Йо-хоу!

Кольский зааплодировал сам себе. Достоваев поморщился.

-Ради Бога, молодой человек! Успокойтесь, пожалуйста! Ты, дурень, такой шумный!

-Никто меня не успокоит! – крикнул оглушительно Влад.

-Тогда, отчаливай отсюда по-быстрому!!! – рявкнул старик.

Владислав усмехнулся, перестал хлопать и направился к себе в комнату, переводя дыхание.

Бородинова повернулась к Феде.

-А что за вечеринку ты устраиваешь? – удивилась она.

-И, кстати, по какому поводу ты пришёл? – напомнил Михаил. – Явно, не для того, чтобы повеселить Владислава Олеговича.

-Я всё слышу! – прокричал из комнаты врача Кольский.

Администратор усмехнулся.

-Точно не для этого. У меня есть особое намерение. И я бы хотел провести это намерение именно здесь. На Холстовой улице дома 95.

Все пораженно уставились на Федю. Наконец, в полной тишине, Рита спросила:

-А что за намерение ты хочешь совершить?

-Он хочет убить Михаила Васильевича! – нарушил тишину Кольский.

-Тупая шутка! – крикнул в ответ Достоваев.

-Я вас тоже уважаю, Артём Никитович! – загоготал комик.

Фёдор резко сел на одно колено. Все уставились на него.

-Я хочу сделать это здесь, так как именно благодаря вам, Михаил Васильевич, я обрел счастье!

Он повернулся на колене к Бородиновой. Та, казалось, вот-вот упадёт в обморок.

-Елена Бородинова! – воскликнул он. – Мы с тобой знакомы и дружны немало лет! По работе выручали друг друга, жили душа в душу. Пускай эта жизнь была просто работой в больнице.

К нам тихо приблизился Владиссон. Ему тоже было интересно послушать. Тем временем, на глазах у побелевшей от шока Елены, администратор засунул руку в задний карман фланелевых брюк и вытащил оттуда маленький коробочек.

Елена и Рита одновременно ахнули. Михаил и я промолчали. Достоваев чертыхнулся, а Кольский медленно зааплодировал.

Фёдор выставил коробок перед собой. Свободной рукой Дубровский открыл его. Там лежало красивое, яркое и маленькое обручальное кольцо.

-Выходи за меня замуж! – закончил Фёдор.

Все перевели взгляд с Дубровского на Бородинову. Краска, хоть и медленно, но возвращалась к её лицу. Губы бесцельно задвигались. Маргарита нагнулась к Лене, и услышав что-то, отпрянула от Бородиновой и затрясла её.

-Да говори же ты громче, чтобы все слышали!

-Я согласна! – крикнула Елена. Слезы выступили у неё на глазах.

Фёдор наскоро поднялся, взял кольцо и одел его на левый безымянный палец Бородиновой. Оба были счастливы до безумия. Мы все аплодировали. Я был так рад за Фёдора и Елену, пускай я и знал обоих лишь по рассказам кардиолога.

-Это что тут за столпотворение! – услышали все гневный вопль Изабеллы Лазаревны.

***

В конце концов, мы объяснили всё домохозяйке, и она на нас не злилась. Дубровский объявил, что свадьба назначена на 19 декабря. Мы все были приглашены на мальчишник и на свадьбу. Михаил Погорелый выступал в качестве шафера.

Такой поворот событий лишь ускорил то, к чему вели все эти месяцы…