Всегда с тобой

10. Чемоданы

День шестой.

Нестерпимо хотелось пить. Сделать хотя бы глоток. Казалось, что меня всю ночь сушили в микроволновке - даже кровь стала такой густой и вязкой, что я почти ощущал, как она ползёт по венам, неприятно скребясь о стенки сосудов.

Я открыл глаза. Дженни спала, прижавшись к моему животу щекой и крепко обвив меня двумя руками. Она выглядела худой, уставшей, изможденной. Хрупкая, но сильная. И никогда не признается, что у неё что-то не в порядке.

Каштановый локон упал на глаза, и я протянул руку, чтобы осторожно вернуть его на место.

-Макс? — Девушка сонно захлопала глазами. — Макс! Родной мой, хороший, любимый! Как ты себя чувствуешь?

Она ощупывала меня обеими руками, прикладывала прохладные ладони к щекам и лбу, проверяла зрачки, снова щупала лоб, рваными, нервными движениями сжимала мои пальцы. И всё это время смотрела так, будто не верила, что я настоящий.

-Теперь точно в порядке. — Ответил, довольный, после такого осмотра и своей порции долгожданного внимания от любимой.

-Я чуть с ума не сошла.. — Глаза девушки покраснели и заблестели. — у тебя была такая высокая темпаратура. Да ты буквально горел!

Горел. Через какую-то пелену приходили воспоминания о сне, в котором я был горящей звездой, светящей из глубин небесного океана. Вспомнил лица людей, их надежды и молитвы, обращённые ко мне. И Дженни. Непроницаемый кокон и слова утешения, которые не доходили до адресата, зависая в воздухе.

-Ты плакала? — Провёл рукой по щекам девушки, вспоминая прозрачные, солёные ручейки слёз. Желая убрать их, хоть и с непростительным опозданием.

-Я так испугалась. — Прошептала и зарылась носом мне в плечо. — Боялась, что ты не придёшь в себя. Меняла повязки, промывала рану, молилась всем известным богам.

-Дженни! — Я прижал девушку здоровой рукой так сильно, как только смог, но уже через пару секунд мышцы свело судорогой.

-Макс, тебе срочно нужна помощь врачей. Ещё одну такую ночь ты можешь просто не пережить. — Девушка рисовала тонким пальцем узоры на моей куртке. — А я просто не переживу, если с тобой что-то случится.

-Сегодня шестой день, помнишь? — Предпринял я вялую попытку успокоить Джейн. — Возможно, уже завтра друзья спохватятся меня и придёт помощь.

-А, может, и нет. Зная тебя, я была бы уверена в том, что ты прекрасно проводишь время в одиночестве, шатаясь тут по каньону и пугая своим страдальческим видом диких животных.

-Пока 1:0 в пользу диких животных. — Кивнул я на своё плечо. — Там всё плохо?

Я и сам знал, что плохо. Чувствовал, как рана пульсирует, горит огнём. Как чешется и зудит. Как противно увлажнилось под повязкой от крови или гноя или того и другого вместе. Ощущал, как силы покидают меня. Было сложно даже просто разговаривать, моргать, дышать. Жар спал, но общее состояние оставляло желать лучшего, явно говоря о том, что если в ближайшее время помощь не появится, то она может и вовсе мне не потребоваться.

Я гнал от себя плохие мысли, как назойливых мух. Видел, что и Джейн находится примерно в таком же моральном состоянии - она боялась за меня, за себя, даже за Киану Ривза, который сейчас обеспокоено метался под ногами девушки, которая перетряхивала сумку в поисках еды.

-Что у нас с водой? — Спросил то, о чем думал с самого пробуждения, но искренне боялся узнать ответ.

Девушка закусила нижнюю губу и устало закрыла глаза рукой.

-Прости, я должна была хоть что-то сделать.

Носком кроссовка подтолкнула ко мне бутылку, которая покатилась, перебирая гранями по маленьким камушкам и уткнулась мне в колено. Пустая. Ни единой капли.

-Ты потратила оставшуюся воду на меня?

-Ты весь горел.. — Оправдывалась Джейн.

-Зачем? И как теперь без воды?! — Я злился. Не должен был, но злился. Я ведь просил её, почему она меня не послушала?

-А что я должна была делать?! Сидеть и смотреть, как ты мечешься в бреду? Как тебя просто заживо сжирает лихорадка? Как ты зовёшь меня, умоляешь помочь, умоляешь не оставлять тебя, но сидеть и ничего не делать? Так ты себе это представляешь?!

-Мои шансы на хэппи энд в этой истории стремятся к нулю! Но теперь, без воды, шансов у нас у обоих нет! Твоя жизнь намного ценней моей!

-Да ты настоящий кретин, Макс! Ничья жизнь не ценней. Мы все равны! И так было всегда! А то, что ты решил, будто ты никчемный кусок дерьма, а я какое-то божество неведомое, сошедшее с небес - это исключительно твои проблемы! И я чертовски, просто до невозможного устала объяснять тебе то, что я такой же человек! Самый обычный! Который хотел от тебя любви. Твоего внимания. Я нуждалась в твоём плече! Не в твоих деньгах, не в дорогих подарках и сумасшедшие поступках! Я хотела семью, совместные просмотры телека на диване, домашних ужинов, детей! О, как же я хотела от тебя детей! Как же я любила тебя, дура! Но ты был так ослеплён мыслями о том, что не достоин меня, что не давал мне возможности пробиться через твою броню!

Дженни кричала. Плакала. Голос срывался на хрип. Неожиданный порыв ветра сгрёб её растрепавшиеся во плечам волосы и ослепительным каштановым каскадом растрепал их за спиной девушки, отчего она действительно стала похожа на мифическое существо, богиню, невероятно красивую в своём гневе.

Я понимал, о чем она говорила. Я был жесток. Я столько раз отталкивал её, не находя в себе сил принять то, что я достоин такой женщины. Пытался стать лучше, пытался зарабатывать больше, но мне всегда казалось, что этого недостаточно. Всегда казалось, что из глубины медовых глаз прямо в душу тычет остриё кинжала немого укора. За то, что не лучший. За то, что обычный. Бедный. Неуспешный. Не чемпион. Не победитель.

Наивно полагал, что отпустил её строить новую, счастливую жизнь вдали от меня и этого маленького, всеми забытого города. Но отпустить не получилось. Своими же усилиями просто обрек себя на пожизненные страдания.

Я молчал. Не знал, что сказать. Наверное, она ничего и не ждала услышать. Разговор, подобный этому, случался у нас и раньше. Но могли ли слова убедить меня не верить тому, что я видел своими глазами? А видел я то, что мы были из разных миров. Да, отталкивал. Да, закрывался. Да, сделал так больно, что она не выдержала и ушла. Но тогда я был рад, когда дверь перед моим носом с грохотом захлопнулась, и Дженни, зло затолкав чемоданы в подъехавшую машину, исчезла из моей жизни на целых четыре года.