Всегда с тобой

13. Я сбылась

Приходить в себя в больнице было куда приятней, чем на дне каменного ущелья. Несмотря на всю мою нелюбовь к врачам, сейчас я был безмерно счастлив от того, что нахожусь, наконец, в безопасности и под присмотром профессионалов. Мы с Дженни сделали это!

Внезапно родившаяся в голове мысль заставила меня сесть на больничной койке с широко раскрытыми глазами:

-Дженни!

-Макс!

Чуть засаленные, светлые кудряшки Флэтча говорили о том, что он сидел в моей палате уже не первые сутки. Мятый больничный халат, наспех надетый на ещё более мятую, домашнюю футболку, наводил на мысли, что друг собирался сюда впопыхах.

-Макс, как же я рад, что ты жив! — Бросился ко мне друг, придавив мышечным корпусом перемотанную грудную клетку и плечо.

-О, Флэтч, больно!

-Извини, извини! — Стремительно отскочил на пару шагов парень. — Засранец! Я думал, ты умрешь!

-Так и скажи, что метил на место капитана.

-Ценой твоей жизни? С ума сошёл? — В шутку обиделся друг.

-Какой из меня теперь капитан? — Махнул я головой в сторону перевязанного плеча.

-Самый незаменимый. Конечно, плавать в ближайшее время тебе не придётся - нужно время, чтобы тело восстановилось.

Я недовольно поджал губы, раздумывая, где теперь нам за такое короткое время найти ещё одного человека в команду до начала финала, но Флэтч трактовал моё выражение лица по-своему.

-Три дня в отключке, сложная операция, порванная мышца, заражение крови, двойной перелом обеих костей голени, обезвоживание, истощение. — Загибал он пальцы. — Макс, благодари судьбу, что остался жив.

-К черту судьбу! — Новая волна беспокойства захлестнула меня, напрочь оттеснив все другие мысли. — Что с Дженни?!

Улыбка Флэтча потухла, а сам он сделался мрачным, чёрным. Вжимал голову в плечи, будто старался стать меньше. Не смотрел мне в глаза, лишь бросал взгляды, полные надежды на дверь, будто ждал, что кто-то сейчас войдёт и спасёт его от необходимости объясняться.

-Я не тот человек, который должен рассказывать тебе эти новости.

-Что с ней? Она жива? Она в порядке?

Друг сделал глубокий вдох.

-Макс, понимаешь ли..в тот день, когда ты ушёл в каньон, мне позвонила мама Джейн. Она звонила мне, Гарри, Бо - всем нам. Она искала тебя.

-Мама Джейн? — Я закипал, не понимая, почему он просто не скажет мне прямо, что с девушкой. При чем тут вообще её мама?!

-Дженни опаздывала на работу, и решила взять с собой собаку, чтобы выгулять её по пути.

-Пуделя?

-Э..да, вроде, пуделя. Пёс выскочил на проезжую часть. — Друг ненадолго умолк, тщательно подбирая слова. — Мне так жаль, Макс. Грузовик выскочил внезапно. Она умерла мгновенно.

Дженни умерла?

Какой грузовик? Какая собака?

К горлу подступила тошнота, меня резко замутило.

-Что ты говоришь?! — Кричал я в лицо другу, пытаясь разобраться, зачем он так зло шутит. — Она была там, со мной! Она меняла мне повязки, делала шину, искала ветки для костра, танцевала, призывая дождь, гуляла со мной по ярмарке, выдавая кислых червяков за карамельный попкорн. Она поддерживала меня, заботилась. Если бы не она, я бы так и погиб там, на дне ущелья! А ты говоришь мне, что она умерла десять дней назад?

-Я знаю, друг. Спасатели, что доставили тебя в больницу, сказали, что ты бредил. Но, Макс, они спускались вниз, за девушкой, о которой ты им твердил. Я сожалею, очень, но следов пребывания там второго человека они не обнаружили. Всё это время ты был там..один.

-Один..?

Как? Как такое может быть? Ведь я помнил всё, что с нами приключилось за эти дни. Я помнил каждый наш разговор, каждую её улыбку и каждый гневный взгляд, когда я называл её Дженни. Помнил каждое её прикосновение и то, как она просыпалась в моих объятиях, потягиваясь каждой мышцей. Она была живая.

Живая!

Я злился. Шарил взглядом по стенам палаты, пытаясь отыскать спрятанные камеры, которые должны были заснять мою глупую реакцию на эту идиотскую шутку. Ждал, что вот-вот сюда вломится толпа людей. Они будут смеяться и говорить, какой же Макс Ньюмен болван, раз повелся на такую ерунду. А я буду смеяться вместе с ними, ведь лучше быть болваном, чем признать, что сказанное Флэтчем - правда. Но камер нигде не было, а дверь палаты оставалась закрыта.

Флэтч оставался со мной, даже тогда, когда я, трясясь от ярости, силой дернул катетер из вены и отшвырнул провода назойливо пищащих датчиков. Когда запустил в стену ни в чем неповинную вазу с цветами. Когда плакал, как ребёнок, размазывая кулаком слёзы. Когда кричал, брызжа слюной, не думая о том, как выгляжу со стороны.

Он оставался со мной, когда я рассказывал ему свою версию произошедшего, и плакал со мной, когда слова вставали комом в моём горле. Он дружески сжимал мою руку в своей крупной, мозолистой ладони тогда, когда робко вошедшая в палату мама Джейн, одетая в строгое, чёрное платье, подтвердила всё, что рассказал мне Флэтч. Он укладывал меня обратно, когда я подрывался, чтобы прямо сейчас отправиться в Нью-Йорк, и своими глазами увидеть могилу той, что была жива в момент, когда её хоронили.

-Я загадал желание на падающую звезду. Загадал тебя.

-И я сбылась.

Её нежный голос всё ещё стоял в ушах. Я слышал её, видел её нежный образ перед глазами. Видел ямочку, что появлялась на одной щеке, когда она улыбалась. И каскад блестящих волос, рассыпавшихся по смуглым плечам.

Я должен был молчать. Должен был сделать так, чтобы меня не нашли. Чтобы моё тело так и осталось там, погребенное в огромном каменном гробу проклятого ущелья, надежно прихлопнутое сверху крышкой звёздного неба.

Я должен был остаться с Дженни, даже если на самом деле она была лишь плодом моего воображения. Лучше бы мы вместе унеслись с ней туда, откуда она спустилась ко мне, чтобы помочь выжить.

Хитрая лиса. Обманщица. Она всё знала. Она знала, что у нас не будет ни общего будущего, ни детей, и мы не заберём Изи и птица, чтобы получить звание чокнутой семейки. Она знала, что я бы смиренно сложил лапки, ожидая приближающуюся смерть, даже не думая попытаться что-либо изменить, полностью вверив свою жизнь в руки судьбы. Она знала, что мне не хватит мотивации, ведь единственным стимулом жить для меня была наша любовь. И она вернулась для того, чтобы спасти меня.