— Месяц.
Я повторила это слово вслух, будто пробуя на вкус. Оно оказалось безвкусным.
Врач сидел напротив — аккуратный мужчина в белом халате, слишком молодой для того, чтобы сообщать людям, что их жизнь скоро закончится. У него были добрые глаза. Ненавижу добрые глаза. В них всегда читается жалость, даже если рот молчит.
Рядом со мной сидела мама. Она не отпускала мою руку. Я знала, что её ладонь дрожит, хоть она и пыталась держать себя.
— Опухоль растёт очень быстро, — говорил он. — Мы можем облегчить боль… медикаментозно. Но оперировать уже нельзя.
Я кивнула.
— Сколько? — спросила я.
— Месяц, — ответил он.
Четыре недели. Тридцать один день. Месяц.
Никто не сказал это вслух, но мы все услышали.
---
Когда мы вышли из клиники, я впервые за весь приём вздохнула. Глубоко. Резко. Воздух был жаркий, пыльный — лип к коже и к чужим мыслям. Жизнь продолжала кипеть: кто-то тащил сумки, кто-то ругался на парковке, какие-то дети смеялись слишком громко.
Мы шли к машине молча.
И только у дверцы я повернулась к маме. Она тоже остановилась, будто почувствовала, что я вот-вот что-то скажу.
— Мам… пожалуйста. Никому. Не говори никому. Давай это останется только между нами. Пообещай мне.
Она посмотрела на меня. В её глазах стояли слёзы. Подбородок дрогнул, но она кивнула. Один раз. Потом отвернулась к дороге и вытерла слёзы ладонью.
Мы сели в машину. Мама крепко сжала руль обеими руками, будто боялась выпустить себя из этого дня. Дорога до дома прошла в тишине. Ни радио, ни разговоров. Только город за окном, в котором всё ещё кто-то жил, смеялся, строил планы.
---
Вечером я молча прошла в свою комнату. Сбросила кроссовки у порога. Закрыла дверь. И просто села.
Ни телевизор, ни телефон, ни шум с улицы — ничего не звучало громче, чем мои собственные мысли.
Всю ночь я крутила в голове только одно: "Что теперь? Как прожить тридцать один день, зная, что их не будет тридцать два?"
Слово "месяц" гудело в голове, как колокол.
Только месяц.
И целая жизнь, которую я не успела прожить.
Мысли были хаотичные, злые, испуганные, иногда даже истерично-смешные.
То мне казалось, что это ошибка.
То я начинала думать, как сказать друзьям.
То — что никому не скажу.
То — что умру в тишине, как актриса, которая уходит со сцены без финального поклона.
Я так и сидела — целый вечер, потом всю ночь. Глаза в потолок. Мысли — в никуда.
Я не плакала. Просто слушала, как внутри всё трескается по кусочку.
#65999 в Любовные романы
#21387 в Современный любовный роман
#14339 в Разное
#4817 в Драма
16+
Отредактировано: 01.08.2025