Всего один сентябрь

Глава 3. Среди огня и железа

Виктор приглядывался к траве под стенами завода - где-то здесь должна была быть небольшая дыра, через которую гремлины по ночам покидали территорию "Октября". Но он сделал уже три круга, и пока что ничего подходящего на глаза не попадалось.

Хоть этого было и достаточно - отец просил его всего лишь найти то место, где "среди огня и железа" зарождались гремлины, - но Виктор на всякий случай решил не только убедиться, что вся их стая живёт именно здесь, но и найти их возможные ходы наружу.

- Эй, пацан, - окликнул его кто-то из рабочих с крыши какого-то здания на территории, - ты чего тут забыл?

- Да вот, - Виктор мотнул головой в сторону забора, повысив голос, чтобы докричаться до него. - Кепку ветром куда-то сюда унесло. Сверху не видать? Серая такая, с синим рисунком.

Рабочий приложил руку ко лбу и всмотрелся в траву:

- Точно серая? Не тёмно-зелёная? А то там что-то ветром носит неподалёку...

Виктор вопросительно вскинул бровь - тёмно-зелёными были как раз гремлины. Но они обычно не появлялись днём да ещё и перед людьми. Хотя, возможно, забыв о бдительности, кто-то из них всё-таки осмелился выползти из законсервированных подземелий завода на белый свет. Не зря же Виктор разложил везде приманки из смеси пива и машинного масла, на которую так падки эти тварюшки.

- Оно далеко? - уточнил он.

- Двадцать-тридцать шагов от тебя, возле стены.

Как раз в том месте, где могла бы быть дыра под забором, возле которой Виктор заложил банку с приманкой на прошлом круге.

- Спасибо! - крикнул он рабочему, надеясь, что тот вернётся к своему занятию.

И он действительно поднял руку в знак того, что услышал, и ушёл, скрываясь за невысоким парапетом крыши.

- Гремлины-гремлины-гремлины, - Виктор задумчиво пялился в траву, быстро раздумывая - стоит ли ему попытаться убить хоть одного из них, или всё-таки уйти, оставив это дело отцу.

Впрочем, ему уже давно надоело быть на подхвате, давно надоело, что его считают ребёнком, которого нужно оберегать ото всех опасностей. Единственное, что разрешал ему отец - проводить "разведку местности", и то лишь потому, что ему нужно было учиться. Магия всё-таки дело такое - если её время от времени не использовать, она вырвется сама и сделает это, конечно же, в самый неподходящий момент.

В первый раз она вырвалась наружу, когда ему было тринадцать. Тогда он вместе с друзьями лазил по заброшенному заводу и сорвался с пятиметровой высоты, упав в подвал прямиком на разбитое стекло и торчащую арматуру. Он плохо запомнил, что случилось потом - паника, боль, яркий свет и голоса друзей откуда-то издалека. Но выйдя на свежий воздух, обнаружил, что цел и невредим, несмотря на грязную и изрезанную стеклом одежду.

Собственно, именно из-за одежды ему и пришлось рассказать всё родителям. А они в ответ рассказали ему про магию и перевели в новую школу, где на занятиях изучали магию. И почти сразу же после этого отец стал брать его с собой в командировки - а ездил он по всей России, истребляя нечисть, каждый раз с разными удостоверениями и местами работы.

Доносившееся из травы шуршание стало громче. Виктор уже мог видеть острые шипы на спине гремлина, склонившегося над банкой в попытке засунуть в неё голову.

"А почему бы и нет? - решил он. - Гремлин здесь один, с ним я точно справлюсь".

Он тихо запустил руку в боковой карман рюкзака и достал оттуда гелевую ручку, нарисовав на левой ладони заклинание из десятка символов, которое должно было защитить его от когтей, зубов и шипов гремлина. После этого настал черёд фонарика с переведённым на ультрафиолет регулятором. И, в конце концов, заклинание ловушки, потрескивающее стеклянными молниями на кончиках пальцев.

Виктор сделал ещё пару тихих шагов вперёд, стараясь не отвлечь мелкую тварюшку от её важного дела - гремлин догадался прижать шипы на затылке, засунул голову в банку и сейчас с наслаждением лакал машинное масло и пиво, едва ли не урча от удовольствия.

Ещё один тихий шаг вперёд, второй, третий... Заклинание ловушки мягко сорвалось с пальцев и стеклянной пылью упало на высокую траву вокруг ничего не подозревающего гремлина.

Виктор щёлкнул пальцами. Стеклянный круг вспыхнул ярким светом; пойманный гремлин заверещал, пытаясь сбежать, но ловушка крепко держала мелкую тварь.

Узкий направленный луч ультрафиолета гонял гремлина по всему кругу диаметром в пять-шесть шагов, но он был слишком шустрым, чтобы попасться под обжигающее излучение. Гремлин словно бы исчезал из виду и тут же появлялся в другом месте, издевательски звеня стеклянной банкой, в которой застряла его голова.

- Ах ты, животное безобразное! - сквозь зубы выругался Виктор, безрезультатно махая фонариком туда-сюда и пытаясь попасть лучом в увёртливую тварюшку.

И ведь он мог бы взять в отцовских запасах фонарь помощнее, чтобы расправиться с гремлином за пару секунд. Но тогда, собираясь "на разведку", он побоялся, что отец заметит пропажу фонаря и запретит ему даже обходить город, проверяя возможные места появления монстров. А уж про сражения с порождениями тени и вовсе можно будет забыть. Формально, гремлины были уроженцами этого мира, они зарождались "среди огня и железа" - на законсервированных линиях заводов, в подвалах электростанций, в депо метрополитена... Говорили даже, что они могут зародиться и в брошенных кузницах, если кто-то разведёт там очаг.

Но эти мелкие пакостные тварюшки мало чем отличались от порождений мира теней, время от времени находивших истончившуюся грань миров и перебиравшихся через неё сюда, в мир людей. Пафосное, конечно, название для одного из неисчислимого множества миров всех вселенных, но... Как сказал ему Евгений Гордеевич, профессор физики и ректор местного педагогического университета, "люди любят всё усложнять и считать себя единственными и неповторимыми".

Единственное, чем гремлины отличались от порождений мира теней - они могли спокойно появляться днём под открытым солнцем. На них ультрафиолет действовал не настолько смертельно, как на остальных монстров, выбирающихся на охоту преимущественно по ночам.