Всего один сентябрь

Глава 4. Гремлины и гоблины

Гелевая ручка нашлась в заднем кармане джинсов. Кожа рядом с раной потеряла чувствительность, поэтому он даже не ощутил прикосновения кончика ручки, старательно вырисовывая заклинание, которое должно было остановить текущую кровь - на большее его умений сейчас бы точно не хватило.

Гремлины бросались на стеклянный купол щита, но не могли пробить его, скрежеща зубами, когда видели такую близкую, но недоступную добычу. Виктор не обращал на них внимания - созданный отцом оберег должен был защищать его час-полтора. И - он тяжело вздохнул - сообщить отцу о том, что Виктор попал в беду.

Впрочем, долго ждать ему не пришлось: он только-только закончил рисовать заклинание на прокушенном предплечье, как возле щита оказался очень недовольный отец. Мгновенно оценив ситуацию, он создал сразу пять ловушек, поймав туда почти всех гремлинов. Оставшихся троих он догнал лучом мощного фонаря почти у самой норы, не дав им ускользнуть в подземелья завода. После этого принялся тщательно распылять ультрафиолетом фонаря пойманных в ловушки тварей, изредка с беспокойством поглядывая на сына.

Минут через двадцать с гремлинами было покончено. Виктор уныло потупил взгляд, вздохнул и вернул центральный круг оберега на место, засовывая его обратно под футболку.

- Как ты себя чувствуешь? - отец бережно подхватил его на руки, прижимая к себе.

- Не настолько плохо, чтобы не суметь пойти самому, - улыбнулся Виктор, изображая бодрость и энтузиазм несмотря на то, что от потери крови у него понемногу начинало звенеть в ушах.

Он аккуратно встал на ноги, поймал равновесие, проморгался, чтобы убрать звенящие точки под веками, и медленно направился вслед за отцом.

- Значит, пока мы едем к врачу, ты мне расскажешь, с чего это решил ввязаться в сражение с целой стаей гремлинов.

Услышав суровость в его голосе, Виктор расстроенно опустил плечи - теперь отец точно запретит обследовать Чернореченск, оставив лишь уроки магии под полным его контролем.

- Но мне уже шестнадцать! - негромко возмутился он, осторожно забираясь на переднее сиденье небольшого "Топаз-Идея" в попытке не испачкать его кровью.

В рюкзаке нашлись и бинты, и перекись водорода - он всегда носил их с собой про запас. Рука кровоточила намного меньше, так что Виктор до колена задрал разорванные когтями джинсы и принялся аккуратно протирать перекисью длинные царапины на голени, чтобы потом перебинтовать их.

- Тебе всего шестнадцать, - отрезал отец, выделяя голосом слово "всего". - И ты только что рисковал своей жизнью - ради чего, Вить? Этому заводу сто лет в обед, и гремлины живут там примерно столько же...

- Я хотел убить только одного, - буркнул Виктор. - Я подумал...

- Нет, ты не подумал. Ты вообще ни о чём не подумал, прежде чем лезть туда! - он протяжно выдохнул, чтобы успокоиться, и тронулся с места, выезжая с парковки завода "Октябрь". - Если наша мама об этом узнает, то она мне голову открутит, а тебя запрёт под домашним арестом. Так что давай не будем ей об этом говорить, ладно?

- Ладно, - Виктор видел, что отец уже не злится из-за своих переживаний, поэтому решил уточнить: - А мы куда едем? Седьмая горбольница осталась позади.

- Мы не в больницу, - поморщился тот. - Я познакомился с одной женщиной, она фельдшером на скорой работает. Алиса Дмитриевна - единственный во всём городе маг с медицинским образованием, так что она тебя точно вылечит, - он вдруг рассмеялся: - Вряд ли в больнице поверят в гремлинов. Вот запишут тебе в медкарту укусы бешеных ёжиков...

Виктор рассмеялся вслед за ним, слегка поморщившись, когда потревожил раненую руку. Его отец уже отошёл от переживаний и полностью остыл, поэтому Виктор решил уточнить:

- Ты-то меня, надеюсь, под домашним арестом не запрёшь?

- Я подумаю, - отмахнулся тот, паркуясь в углу обычного двора. - Ты пока хромай к подъезду, а я в магазин схожу - с пустыми руками в гости не ходят.

Собственно, после этого Виктор мало что мог вспомнить. Он обессилел от потери крови, слишком долгого использования магии и напряжённой схватки с гремлинами, поэтому уснул сразу же, как только коснулся головой подушки на заранее застеленном клеёнкой диване, где Алиса Дмитриевна время от времени лечила пострадавших магов города.

А проснулся уже на закате, когда все обитатели квартиры готовились ко сну: Алиса Дмитриевна укладывала детей, настойчиво твердя, что им завтра вставать в школу; один кот уже уснул в ногах, а второй - только укладывался, пристраиваясь к плечу.

Котов было, конечно, жалко будить, но и злоупотреблять гостеприимством он не стал, хотя от чая с конфетами не отказался.

Начало осени не выглядело таким - скорее, это было похоже на затянувшееся лето: тёплый лёгкий ветер даже ночью, по-летнему светлое небо, стрёкот насекомых и цветущие клумбы. И поэтому он решил до дома дойти пешком - минут, может, сорок, не больше, - а по пути подумать над тем, что делать дальше. Отец вроде и не запретил самостоятельные вылазки, но и явно не разрешил, так что Виктор сомневался, стоит ли ему снова попробовать сразиться с порождением мира тени.

Уроки уроками, но и хорошая практика ему не помешала бы для развития способностей. Он чувствовал, что способен на большее; не только на разведку и обследования, но и на полноценные сражения с монстрами. Но вот отец так не считал, запрещая ввязываться в сражения с тенями без присмотра. Он вообще много что запрещал: долго гулять по ночам, опасаясь, что Виктор попадёт в беду; использовать магию на людях, раз за разом напоминая, что этого делать нельзя; в принципе пользоваться магией для повседневных дел - это могло привести к непредсказуемым итогам: от интереса спецслужб до возрождения инквизиции.

Виктор так-то понимал, что нельзя показывать магию всем подряд. Но иметь такую силу и не использовать её для сражений с монстрами?.. Он вдруг тихо рассмеялся, запрокинув голову и рассматривая близкие летние звёзды: тот парень, Илья, тоже не понял, почему ему не сдалось первенство в классе и школе. Почему, имея такую силу и скорость реакции, он не уложил всех, кого альфач привёл на разборки. А ответ был прост, и он его даже озвучил: ему не было надобности кому-то что-то доказывать.