Всего один сентябрь

Глава 10. Чай с шиповником

В комнате уже было всё готово — раскладной диван застелен блёкло-розовой резиновой клеёнкой, чтобы не испачкался, а на небольшом журнальном столике лежали таблетки, бинты, шприцы, стояли баночки и коробочки. Илья передёрнулся, когда заметил всё это, но позволил раздеть себя до трусов и уложить на холодную одноразовую простынь поверх клеёнки.

— Твоя работа? — Алиса указала Виктору на бинты. Дождавшись от него смущённого согласия, она легко взлохматила его короткие волосы: — Довольно неплохо для непрофессионала. Сейчас отмочим это всё и посмотрим, насколько всё плохо… Да не напрягайся ты так, — рассмеялась она, наблюдая за Ильёй. — Я уже вижу, что раны поверхностные и неопасные. Так, царапины.

Она щедро полила забинтованную ногу чем-то шипящим и накрыла белой тканью, чтобы потом было легче отрывать бинты от ран. Сразу после этого усмехнулась и протянула ему лёгкое покрывало, чтобы тот прикрылся и не стеснялся трусов с весёлыми мишками.

И это было не зря — уже через полминуты в комнату протопали двое детей, с любопытством выглядывая из-за двери:

— А как тебя зовут? — смущаясь, спросила девочка помладше.

— Илья.

— А ты нам что-нибудь покажешь? — с любопытством поинтересовался мальчик немного постарше сестры, подходя ближе на пару шагов.

— Что, например? — не понял он.

— Ну там всякие такие штуки, — мальчик неуверенно посмотрел на столик с лекарствами, одним взглядом заставляя пару коробочек подняться в воздух и перевернуться.

— Кажется, мама сказала вам идти спать, — на пороге комнаты тихо появился Виктор с кружкой в руке. Мальчик вздрогнул и развернулся к нему, отчего обе висящие в воздухе коробки упали на столик, сбивая остальные на пол. — Детское время давно кончилось.

— Дядя Илья обещал нам показать фокус, — с нотками каприза в голосе заявила девочка, на всякий случай выглядывая из-за плеча старшего брата.

— Дяде Илье тоже пора спать, — негромко рассмеялся Виктор, опускаясь на одно колено.

Он поднял руку на уровень глаз и пошевелил пальцами. С них начали стекать стеклянные искры, медленно формируясь в полупрозрачный шар, висящий возле ладони. Девочка восхищённо выдохнула; мальчик был более сдержан на эмоции, поэтому лишь распахнул глаза, с любопытством наблюдая за магией Виктора. Илья не удержался и тоже уставился на волшебство одноклассника, вмиг забыв и о саднящей ноге, и о мокрых бинтах на ней.

— А теперь спать, — Виктор кивнул в сторону коридора, и дети с явным сожалением медленно побрели обратно в свою комнату.

Он присел на край кровати рядом с Ильёй и протянул две капсулы — красную и синюю.

— Если я выберу красную — ты мне всё расскажешь, а если синюю — сотрёшь память? — хмуро осведомился Илья у него.

Виктор непонимающе сморгнул, посмотрел на капсулы и вдруг рассмеялся:

— Это лекарство от простуды, на всякий случай. Ты почти десять минут валялся на холодном асфальте. А на улице не май месяц всё-таки.

— Так расскажешь или нет? — неразборчиво булькнул Илья, запивая лекарство водой из кружки.

— Ну… — протянул тот. — Кроме нашего мира существует множество других миров. Они — как листы в книге, касаются друг друга, но не соединяются, а магия — как переплёт, соединяет их вместе. Но иногда бывает так, что грань миров становится непрочной и некоторые существа могут через неё пройти. Как тени, например. Или Фомка, кот Артёма. Зато, — он рассмеялся, — во всех мирах всей вселенной у нас делают самую вкусную колбасу.

— Да что мне колбаса? — фыркнул Илья. — Я про магию хочу узнать, а не про котов и колбасу.

— Магия, она везде, — пожал плечами Виктор. — В тебе, во мне, в стенах дома, в этом диване… Она объединяет все миры и пронизывает их насквозь, — заметив, как Илья закатил глаза, он чуть усмехнулся: — В теории магией может управлять каждое живое существо, но как именно — объяснить я не смогу, — добавил он, заметив заинтересованное выражение лица Ильи. — Это как… Вот подними руку и попробуй рассказать, как ты это сделал. С магией примерно так же.

— Чаще всего у людей магия в первый раз вырывается спонтанно, в критической для организма ситуации, когда исчерпаны все остальные резервы, — добавила вошедшая в комнату Алиса. Она присела на край дивана, аккуратно срезая бинты с ноги Ильи.

— У меня так и случилось, — заметил Виктор. — Я сорвался с пятиметровой высоты на битое стекло и арматуру. Плохо помню, что было дальше, но на мне после этого не осталось ни царапины.

— У людей? — уточнил Илья, наблюдая за точными и выверенными движениями Алисы.

— С фамильяром Фомкой ты уже познакомился, — улыбнулась она. — Я знаю как минимум двух оборотней, ангела, вампира и дракона. Может, ещё кто живёт в Чернореченске, — она пожала плечами и потянулась к столику.

— Дракон? — удивлённо уставился на неё Виктор.

— И ангел? Настоящий? — точно так же уставился Илья.

— Настоящий, — Алиса встала и закрыла глаза, словно что-то вспоминая. Свет ламп начал моргать и тускнеть, а за её спиной всё чётче и чётче проявлялись белоснежные крылья, не отбрасывающие теней на стены.

— А-фи-геть, — в полной тишине выдал Илья, тут же смутившись. — Извините… А кто дракон?

— Ты же понимаешь, я не могу сказать, — улыбнулась та, возвращаясь к нормальному человеческому облику. — Это не моя тайна. Зато никому не расскажу, что вы побывали у меня. Да, Вить?

Тот смутился и отвёл взгляд, буркнув:

— Я уже не маленький и справился бы с тенью в одиночку, — он взглянул на Илью и со вздохом пояснил: — Вообще, я должен был просто посмотреть, что живёт в том районе и где истончилась грань миров. Батя не отпускает меня одного убивать монстров. А теперь, получается, мало того, что я полез в битву, так ещё и тебе раскрыл вот это всё. Ох, узнает он, и буду я сидеть под домашним арестом до окончания командировки.

— Ты в командировке?

— Нет, мой отец, — Виктор не сумел сдержать привычно-ироничного тона. — Вот, кстати, тебе и тайный орден магов — в Москве, под руководством спецслужб. Я подробностей не знаю, но мои родители как раз на них работают: мама и её коллеги умеют как-то вычислять возможные места, где могут прорваться твари из другого мира. А мой батя — один из тех, кто эти места прорыва может закрыть. Ну а я пока что только учусь — и в школе, и всяким заклинаниям.