Всего один сентябрь

Глава 23. Мёртвые души

— А у тебя «Мёртвые души» Гоголя есть?

Виктор вопросительно посмотрел на Илью над тонкими очками.

— Не спрашивай, — поморщился он, пытаясь не показывать смущения: Вера удивилась, когда услышала часть фразы оттуда, так что он надеялся и в следующий раз поразить её своей начитанностью.

Виктор не изменился в лице, подошёл к книжным полкам над столом и, почти не глядя, вытащил Гоголя откуда-то сверху. Но не сумел удержаться от усмешки, протягивая книгу.

— Свет включи, а то зрение испортишь, — уже устроившись с ногами на диване, добавил он.

— Не испорчу, — отмахнулся Илья, открывая «Мёртвые души».

— Я тоже так думал, — фыркнул Виктор, возвращаясь к учебнику по физике.

«Мёртвые души» были невероятно нудны: Илья еле-еле продирался сквозь нагромождение слов. Он честно пытался понять написанное — классика всё-таки — но сдался, даже не дочитав предисловие автора:

«Итак, если бы случилось, что моя сердечная просьба была бы уважена моими читателями и нашлись бы из них действительно такие добрые души, которые захотели бы сделать все так, как я хочу, то вот каким образом они могут переслать свои замечания: сделавши сначала пакет на мое имя, завернуть его потом в другой пакет, или на имя ректора С.-Петербургского университета, его превосходительства Петра Александровича Плетнева, адресуя прямо в С.-Петербургский университет, или на имя профессора Московского университета, его высокородия Степана Петровича Шевырева, адресуя в Московский университет, смотря по тому, к кому какой город ближе.»

«И это одно, мать его, предложение!», — он раздражённо захлопнул книгу, резко встал и засунул её обратно на полку, едва не уронив другие книги.

— Не зашло, да? — посмеиваясь, уточнил Виктор. — Хочешь, я тебе «Винни-Пуха» найду? И, кажется, «Маугли» где-то был… А вообще — давно пора спать. Ты пока укладывайся, а я пойду бинты сменю.

— Слушай, это… — Илья уже давно хотел спросить об этом, но никак не мог выбрать подходящего момента. — Разве ты не можешь вылечиться магией?

— Не-а, — качнул головой тот с каким-то непонятным смущением. — Я не умею. Вот именно лечебное заклятие у меня почему-то не получается, сколько бы я ни пытался. Только схемы-рисунки работают, но они не такие эффективные, — он оттянул бинты с груди вниз и чуть поморщился, показывая Илье нарисованные ручкой непонятные символы. — А батя вредничает: я, говорит, не буду исправлять последствия твоей глупости и самоуверенности, — Виктор ещё раз поморщился и высунул кончик языка, показывая своё отношение к этим словам.

— Тебе помочь?

— Думаю, справлюсь, — иронично усмехнулся тот, роясь в тумбочке и выкладывая наверх две упаковки бинта. — До этого же я как-то справлялся.

Ответить что-нибудь такое же язвительное Илье помешал громкий стук в дверь. Стучали так, словно пытались то ли выбить её, то ли сильно испортить.

— Пойду посмотрю, что случилось, — спокойно пожал плечами Виктор, откладывая учебник в сторону. Илья глянул на время — полдвенадцатого ночи, он уже собирался ложиться спать, чтобы завтра встать пораньше.

— Илья, к тебе гости, — через полминуты донеслось из коридора.

«Гости?» — не понял он. В широкой прихожей ждал крайне недовольный отец, сложивший руки на груди:

— И почему я вынужден искать тебя по всему городу? — холодно уточнил он.

— Может быть, потому что ему уже шестнадцать, и он сам может выбрать, где ему провести свободное время? — с усмешкой ответил показавшийся из-за угла Роман Максимович, не дав Илье вставить и слова. — Или вы будете опекать сына даже в армии?

— Вы откуда здесь? — раздражённо поинтересовался отец Ильи.

— Я бы хотел задать вам тот же вопрос, — легко рассмеялся тот. — Но раз уж вы появились в моей квартире, могу предложить чаю. И вам, и вашим спутникам, — он указал взглядом на троих громил, топтавшихся на лестничной площадке. — И было бы неплохо, если бы вы, уважаемый, прикрыли дверь — оттуда сквозит.

Илья поморщился от его язвительного тона — он терпеть не мог такую манеру общения: когда вроде бы уважительное обращение становилось чуть ли не оскорблением из-за выбранной интонации. Зато теперь прекрасно видел, от кого Виктор набрался такой манеры поведения, высмеивающей всех и вся.

— Вы бы, уважаемый, не вмешивались бы в наши семейные дела, — с точно таким же тоном намекающе приподнял брови Георгий Иванович. — Думаю, полиции будет интересно узнать, где находится мой похищенный сын.

— Я же говорил, — рассмеялся Роман Максимович, взглянув на Илью. — Других аргументов у вас, я так понимаю, нет? В любом случае, камеры у подъезда расскажут полиции, кто из нас прав.

— Камеры могут и сломаться, — улыбнулся тот.

— Но облачной видеозаписи это не повредит, — пожал плечами отец Виктора. — И ваши мордовороты уже на ней засветились вместе с вами. Если дело дойдёт до официального разбирательства, то я всегда могу сказать, что вы мне угрожали.

— Илья, собирай вещи! — развернулся к нему Георгий Иванович, понимая, что проигрывает в этой перепалке. Илья знал — его отец не особо дружил с современными высокими технологиями, поэтому не совсем понимал, на что способны камеры у подъезда.