Всего один сентябрь

Глава 25. Оберег

После ухода Ильи обстановка только сильнее накалилась.

Виктор оглядывал обоих мужчин, размышляя, что может сделать: он прекрасно видел, что Георгий Иванович беспокоится за сына, но его беспокойство почему-то приняло вид раздражения. Это было что-то вроде защитной реакции: облегчение от того, что он увидел Илью целым и невредимым, прорвалось злостью на сына за его выходку с побегом из дома и на самого себя за несдержанность.

Но сейчас Виктор ничего не мог сказать: по его расчётам любое вмешательство в диалог взрослых приведёт лишь к тому, что Георгий Иванович обвинит именно его в таком поведении Ильи. И, в целом, это будет правильно: он исподволь подталкивал Илью к самостоятельности и независимости, но даже не думал, что спровоцирует такой скандал.

Всё шло достаточно неплохо до того момента, пока Георгий Иванович случайно не заметил Илью вчера днём. Этого в плане Виктора не было, и теперь он даже не представлял, как можно всё исправить и помирить их. Внутри постепенно нарастало чувство вины: из-за него Илья поругался с отцом и своей девушкой, Валерией; из-за него подрался с Ваньком, из-за него только что сорвался и донельзя злой куда-то умчался на мотоцикле.

Виктор ещё раз пожалел, что вообще полез в его жизнь, решив что-то изменить. В последнее время всё, за что бы он не брался, шло наперекосяк: гремлины оказались слишком сильными, домовые — неправильными, а попытка расправиться с призраком привела к тому, что он втянул Илью во всё вот это.

Он ещё раз задумчиво взглянул на отца — должно быть, тот был прав, когда говорил о излишней самоуверенности.

Роман Максимович вдруг поморщился, коснулся груди и резко развернулся к Виктору:

— Твой оберег сработал.

Виктор оторвался от размышлений, растерянно глянул под футболку и поднял на отца вопросительный взгляд:

— Я отдал его Илье. Хотел забрать, но забыл.

— Где вещи моего сына? — зло спросил Георгий Иванович. — Немедленно…

— Да заткнись ты! — не выдержал Роман Максимович, отчего бизнесмен опешил, сделав полшага назад. — Илья на стройке, и он попал в беду. А я как раз машину в ремонт отдал.

— Поймаем такси, — тут же кивнул Виктор, запуская приложение на смартфоне и хватая рюкзак с обувной стойки. Действовать нужно было очень быстро, чтобы спасти доверившегося ему одноклассника.

— Что случилось с Ильёй? — неуверенно поинтересовался Георгий Иванович.

— Он попал в беду на вашей стройке, — отец Виктора пристально уставился ему в глаза и задействовал заклятие убеждения, протягивая руку: — Мне нужны ключи от машины. У нас есть минут десять-пятнадцать, чтобы вытащить его оттуда.

Тот машинально коснулся кармана, но отдёрнулся:

— У меня водитель…

Пока отец собирал вещи — рюкзак, несколько фонарей, бинты, лекарства и остальное — Виктор с помощью такого же заклятия выставил Георгия Ивановича вместе с его охраной из подъезда, предложив поехать домой. Вряд ли тот согласился бы сделать это без использования магии, но не мог противостоять приказу.

Такси по-прежнему не было. Сейчас, поздней ночью, вряд ли кто согласился бы ехать к чёрту на кулички — за границу города да ещё и по грунтовке в чистое поле.

«Давай же», — нетерпеливо буркнул Виктор, гипнотизируя экран смартфона в ожидании машины и краем глаза следя за лестницей, чтобы не споткнуться.

Внизу их ждал не только «Топаз-Бархан» Георгия Ивановича, но и знакомый Виктору «Топаз-Аква». Он было подумал, что это машина Ильи, но из неё высунулся Артём, приглашающе махнув рукой. Виктор даже не стал что-либо говорить, вслед за отцом сразу прыгая на заднее сиденье. На переднем почему-то оказался заспанный Егор, непонимающе оглядывая новых пассажиров.

— Погнали, — заявил Фомка с коленей Ирины. — Вероятность прорыва грани тенями увеличилась до восьмидесяти одного процента.

— Он разговаривает? — опешил Егор.

— Он разговаривает, а мы — маги, — коротко пояснил Виктор, создавая на ладони маленький шар из стеклянных искр. — Илья попал в беду на стройке, и мы едем его спасать.

Его отец хмуро посмотрел на Егора — он всегда говорил, что нельзя просто так раскрывать магию обычным людям без уважительной причины, но сейчас почему-то ничего не сказал.

— Фомка предложил взять его с собой, — пожал плечами Артём, напряжённо всматриваясь в поток машин, чтобы выехать со двора на Московский проспект — одну из центральных улиц Чернореченска. Должно быть, он заметил этот хмурый взгляд в зеркало заднего вида.

— В его присутствии вероятность спасения Ильи увеличивается на двенадцать процентов, — судя по голосу, Фомка тоже пожал бы плечами, если бы умел.

— Обзванивай кого сможешь, — коротко скомандовал Виктору отец, пожал руку Артёму и Егору и тут же схватился за смартфон. Правда, не успел он даже экран разблокировать, как ему позвонили. — Ой беда...

— Что у вас там творится? — сидящий рядом Виктор прекрасно слышал беспокойный, с нотками паники, громкий голос матери. — Что с Витей? Он в самом центре будущего прорыва, а…

— Я в порядке, — громко сказал он, перебивая отца. — Я нечаянно отдал оберег однокласснику…

— Нечаянно?! — грозный рык из динамика смартфона услышал даже Артём за рулём, понемногу высовывая капот «Аквы» в пробку на проспекте. — Ты вообще о матери подумал, балбес?