Всего один сентябрь

Глава 29. Поцелуй для победителя

Илья повернулся на бок и чуть не уткнулся носом в стену. Он приоткрыл глаза, удивлённо рассматривая белый металл перед собой, и повернулся обратно на спину, поведя плечами — они затекли и начали ныть.

Локтю что-то мешало двигаться — капельница, закреплённая на руке лейкопластырем. Он ещё раз огляделся вокруг, непонимающе осмотрел подголовник автомобильного кресла рядом с собой, и тут до него дошло — он лежал на носилках в машине скорой помощи.

— Не двигайся, — рядом спокойно сказала Вера. — Я позову Алису Дмитриевну.

Илья исхитрился поймать руку протискивающейся мимо девушки и слабо сжать её. Вера вполоборота улыбнулась.

— Присядь, — посмотрела на него Алиса спустя полминуты. — Голова не кружится?

— Да вроде нет, — Илья спустил ноги с носилок, едва не наступив на спящего на полу Егора, растянувшегося на всю длину скорой. — Что с ним?

— Всё в порядке, просто он потерял много сил. Выспится и всё будет хорошо. Вообще, можешь идти, — неуверенно протянула она, аккуратно вытаскивая иглу из сгиба локтя и заклеивая это место ещё одним куском пластыря. — Но если станет хуже — возвращайся обратно.

Он ещё даже не успел полностью выбраться из скорой, как попал в объятия Веры. Но удивило его не это, а лёгкий поцелуй в щёку.

— Поцелуй для победителя, — спокойно улыбнулась она.

— Что с тобой? — недоуменно уточнил Илья, оглядывая счастливую девушку.

Та вдруг смущённо отстранилась, привычно засовывая руки в карманы за неимением сумки, которой можно было отгородиться:

— Алиса Дмитриевна что-то сделала... Чувствую себя как-то странно. Но намного лучше, чем обычно, — она несмело протянула руку и коснулась щеки Ильи в месте поцелуя, непонимающе приподнимая брови: — Меня уже не так сильно пугают прикосновения.

— Ещё пару месяцев лечения и, возможно, я смогу полностью убрать твою социофобию, — улыбнулась Алиса, испугав его неожиданным появлением. — Но не гарантирую.

— Илья, можешь подойти? — повысил голос Роман, подзывая его к себе. — В Москву поедешь учиться?

— Нет, не поедет, — отрезал Георгий Иванович. — Я уже договорился с ректором нашего...

— Это решать не вам, а Илье.

— Он уже решил, — нахмурился тот. — Илья пойдёт учиться в архитектурно-строительный...

— Ваш мелкий и никому не известный строительный колледж или элитная московская гимназия для одарённых, после которой можно поступить в любой ВУЗ без конкурса? — усмехнулся Роман Максимович. — Что бы вы выбрали на месте Ильи? Даже с точки зрения выгоды — только представьте, сколько там можно завести полезных знакомств, — он повернулся к сыну: — Не помнишь, кто там с тобой был в классе?

— Сын замминистра финансов, две девчонки, у которых мать в Генпрокуратуре работает, трое или четверо детей крупных бизнесменов, — поморщился тот.

— Друга своего забыл назвать, — фыркнул его отец.

— Не друг он мне, а крыса последняя, — презрительно скривился Виктор. — Это он меня сдал директору.

— Степан Михайлович может взять тебя обратно в гимназию, если ты извинишься перед ним за то заклятие в присутствии всех преподавателей. Само собой, нужно не просто "Извините", а прочувствованная речь на тему "Полностью признаю свою вину, исправлюсь, от меня больше не будет никаких проблем".

— Я же говорил — я не специально! — возмутился он. — Просто не сдержался. Он же вечно только мне одному замечания делает: почему брюки не выглажены, почему галстук сбился, почему опоздал, почему символы в заклятиях кривые... Ну не умею я их ровно рисовать! Работает — и ладно!

— Мы с мамой двое суток провели в архивах, чтобы узнать, как у тебя вообще такое получилось — заменить все слова во всех книгах гимназии на их нецензурные аналоги, — расхохотался Роман Максимович. — А уж какой скандал из-за электронной переписки был, ты бы только знал. Поверь, домашнее обучение и мой постоянный контроль — минимальное, что требовал Степан Михайлович. Исполнилось бы тебе к тому моменту четырнадцать — уехал бы в исправительный лагерь для трудных подростков. И если кто-нибудь узнает, что ты ухитрился здесь натворить — в этот раз точно не пожалеют, отправят в лагерь нас обоих.

Илья вопросительно посмотрел на поджавшего губы Виктора. Он как-то даже не задумывался, почему тот путешествует вместе с отцом, хотя в Москве есть все возможности для обучения будущих магов. И сейчас ему было необычно слышать, что Виктора просто-напросто выгнали из гимназии, где он учился до этого. Заметив его взгляд, тот поморщился, не желая объясняться.

— Если верить Фомке, — тем временем продолжил Роман Максимович, — Илья и Егор могут избавить нас от теней навсегда...

Илья удивлённо приподнял брови: последнее, что он помнил — как нашёл Валеру с тремя знакомыми и предложил сделать факелы, чтобы отгонять тени от себя на обратном пути. Потом он заметил ещё одну тень, появившуюся в дверном проёме, и очень сильно пожалел, что не владеет магией, как Виктор. И в этот же момент магический купол над ним исчез.

Он замер в испуге, гипнотизируя взглядом подбирающуюся тень, цепляющуюся щупальцами мрака за голый бетон. И вдруг услышал за спиной тихий всхлип Валеры.

Внутри медленно поднималось странное чувство, которое Илья не сумел бы описать словами, а мир вокруг словно бы померк, оставив в фокусе лишь эту тень. Как в замедленной съёмке перед глазами проносились все те мгновения, когда он видел магический щит Виктора, состоящий из стеклянных искр.