Всего одна чашка кофе

Глава 3. Отец

Отец шумно закрыл входную дверь, а я тем временем стала вспоминать, что я делала и за что он может меня упрекнуть, и знать к чему готовиться.

Положила книгу на место, выключила музыку, поправила книги на полке и села за ноутбук. Вроде бы, ничего плохого не сделала, но это ведь отец, он найдёт что сказать.

Ручка в двери проворачивается, и он входит. Оценочным взглядом осмотрев комнату, он, видимо делает громкий вывод у себя в голове и зло смотрит на меня.

- У тебя подушки лежат не ровно, приберись - я же говорила, он найдёт к чему придраться.

Я молча встала и начала поправлять декорации на кровати, мысленно скривившись от перфекционизма отца.

- А почему ты сидишь в интернете когда у тебя уйма свободного времени, вместо того чтобы решать уравнения - о да, он повёрнут на математике, забыла сказать.

- Отец, я всего минут 5 здесь сижу, я хотела дочитать книгу.

Отец скривился при упоминании литературы. Он всегда считал это пустой тратой времени, и все профессии которые связаны с ней самыми бесполезными. Всё, что касалось гуманитарных наук, дико презиралось у него.

- Ты должна помнить о том, где ты учишься, и не заниматься ерундой, а сидеть за учебниками,  твои знания и так поддаются сомнению у всех в колледже.

Да, колледж у меня лучший в городе, в который меня пропихнул отец. Изначально, я должна была поступить на бюджет, но так получилось, что я не прошла, а вот Люку и Мейбл повезло гораздо больше. В тот год я месяц слушала о том, что лучше бы Мейбл была его дочерью, чем я.

Слишком много яда было в этих словах, и от этого по телу побежали мурашки. Даже спустя много лет, я все ещё воспринимала отца слишком резко, из-за чего любой повышенный тон с его уст заставлял содрогнуться. Любая колкая фраза воспринималась в штыки, а любое замечание загоняло в тупик. Но при этом, я научилась максимально отстраниться от паники когда он кричал, и относиться ко всему с безумным холодом.

- Мне всё равно на то что думают остальные - откровенная ложь в лицо отцу, но всяко лучше чем сжаться как мышь под его взглядом.

- На твоём месте я бы начал задумываться об мнении окружающих о тебе - встретившись с его очередным гневным взглядом было трудно, так что я просто начала буравить входную дверь в комнату взглядом через его плечо - и смотри человеку в глаза когда к тебе обращаются.

- Да, отец - в последнее слово я вложила всю ненависть к этому человеку, чтоб он наконец осознал что я не собираюсь делать то - о чём он меня попросил.

Я так и продолжила смотреть на вход в отчаянии, надежде, что когда-то, через пару минут, а может, и через несколько лет отец уйдет с этого прохода когда я начну снова называть его папа.

- Возможно, тебе стоит носить другую фамилию, - я посмотрела на него с полным недоумением во взгляде, боясь продолжения фразы - ты не достойна быть Миллер. Ты слишком зациклена на себе, книгах и друзьях, а не на успехе.

Миллер, одни из самых известных фамилий в Европе. Лучшие математические способности, лучшие карьеры, и лучшие места обучения. Это была гарантия для её носителя. Но вся жизнь будет крутиться исключительно вокруг цифр, ни личной жизни, ни хобби, ни друзей. Мне просто повезло что я не родилась таким гением, и отец, в отличии от матери, озлобился на меня за это.

Мне конечно иногда прилетали подобные замечания вскользь в диалогах с отцом, но услышать это на полном серьезе было в новинку. В голове гудела фраза сказанная неким родным человеком, который только что хотел оборвать любые виды родства, за исключение кровного. Он считал меня бельмом на глазу в этой семье, белой вороной, а всё из-за его одержимостью цифрами и вычислениями. Почему бы тогда ему не сменить фамилию на какую-то более схожую с его пристрастием.

- Мозг совсем прогнил от количества вычислений выполненных тобой.

Резко ли это было? Да, даже очень. Отец озверел, и на миг показалось, что он вот-вот сможет меня ударить. Тяжелая рука поднялась по воздуху, точно готовясь нанести удар, но буквально в миллиметре от лица она резко остановилась. На миг показалось, что он осознал что творит, но видимо, это лишь мозг хотел понадеяться на благоразумие этого человека. Он подошел к книжному шкафу, взял с полок маленький экземпляр «маленькие женщины». Он открыл книгу в самом начале, и начал читать. Я опешила, ибо как мне казалось, его мозг был не способен прочитать ничего кроме элементарных латинских букв в уравнениях. Прочитав пару страниц, посмотрел на название книги, и что-то буркнул себе под нос. Он открыл её, где то ближе к центру, и начал рвать её

Страница за странницей летели листки из произведения Мей Олкот, дальше в ход пошла «алые паруса» и другая классика с полки. Листы летели на пол, вместе с моим уважением к этому человеку.

Я не заметила, как с глаз бежали слёзы, до того момента, пока отец разорвав все книги, конечно кроме учебников по физике и высшей математике, повернулся, с глазами полными ненависти, и грубо сказал что это выглядит жалко. Я не сразу поняла что именно выглядит жалко, но потом он ткнул пальцем в дорожку от солёных слёз. Теперь был мой черёд смотреть с презрением.

- Убирайся.

Этого было достаточно, чтобы отец просто взял и вышел.

Смахнув слёзы, я начала осматривать пол и смотреть на страницы историй которые я так любила. Опустившись на колени, я начала дрожащими руками брать листы в руки, читать, затем брать следующий, и так до самого последнего листика. К средине сбора бумаги мокрые дорожки от слёз иссохли, но вот краснота глаз никуда не делась.

Около ста пятидесяти страниц было вырвано из своего законного места, около полуторы сотни листов бумаги, в которых кипели эмоции, были изуродованы.

Прощу ли я такое? Ни за что. Я помню все предыдущие 11 раз, 12 пострадавших и заклеенных книг, две из которых пришлось спрятать, так как они были ценными для меня.

- Что, мать его, тут произошло? - в дверном проеме показался Колин, и пришлось мысленно прикинуть который час. Раз Колин дома, значит, около восьми.