Всего одна ночь

Глава 1. Вождик

2029 год

Елена

— Тимошка, ну давай только не Тигру в сад тащить, я тебя умоляю? Может, машинку?

Сидя на корточках перед сыном, я пытаюсь уговорить маленького вождика оставить бедное, потрепанное животное дома, иначе в саду от него просто живого места не останется, а я ему и так уже пуговицу вместо глаза пришила.

— Нет! Хочу Тигру! — уперся рогом и не хочет уступать, прижал плюшевого полосатого у груди и хоть ты тресни!

Как там завещала Монтессори, Петрановская и иже с ними? Не кричать, попробовать договориться, не угрожать и не прибегать к шантажу.

И я стараюсь. Я очень-очень стараюсь сейчас договориться с без пяти минут четырехлеткой с продолжительным кризисом трехлетки, провожу ладонью по его темным и мягким кудряшкам, заглядываю в прекрасные голубые, слегка раскосые глаза, доставшиеся ему от отца и спрашиваю нежно:

— А если потеряешь?

— Где? — удивляется мой сын.

— В саду. На прогулке. Или кто-то заберет?

— Никто не заберет. Тигра - только мой друг, — он прижал мордочку тигренка из диснеевского “Винни Пуха” к щеке и покачался для пущей убедительности.

Господи! Дай мне, пожалуйста, сил побольше и нервов покрепче. Я знаю, что переубедить его невозможно, потому что упрямство досталось ему от меня. Поэтому сделав глубокий вдох, я поднимаюсь на ноги, поправляю узкую серую юбку-карандаш и беру его за руку.

— Окей, побежали в сад, а то опоздаем.

Нам несказанно повезло, что он у нас во дворе. Дорога (с учетом поездки на лифте) занимает всего три минуты, и вот мы уже входим в ворота и идем на площадку младшей группы. Тимошка ходит в сад с июля, когда мне чудом удалось урвать последнее место. Из беседки встречать маленького вождика Тэмуджина, как его называет мой папа. Хотя мы Морозовы. Но да, я родила метиса и никому так и не сказала, кто отец и от кого он унаследовал азиатские черты. Как бы меня не пытала мама.

— Тимур, привет! — Перизат-апай, а у нас именно так уважительно обращаются к воспитателям и учителям в казахских садах и школах, садится на корточки и обнимает Тимку.

— Скажи мама пока-пока! — апай машет ладошкой и Тим повторяет за ней.

— Пока, мам!

— Пока-пока, — отправляю ему воздушный поцелуй. — Баба заберет тебя вечером. Ой, чуть не забыла, — вытаскиваю из сумки листок и протягиваю ей. — Наш больничный.

Оставив свое драгоценное чадо, спешу на работу, зная, что соберу сейчас все пробки мира. Опаздывать очень не хочется. Тем более, я там недавно работаю. Оклад у меня такой, что я готова за него пахать и пахать, благо мама с папой помогают с Тимошкой. Должность руководителя Департамента по связям с инвесторами в национальной энергетической компании мне не за красивые глаза досталась, а за годы отличной учебы и безукоризненной работы аудитором и финансистом.

Знаю, я не умру от скромности. Но сам себя не похвалишь, никто не похвалит. А я молодец, хоть некоторые родственники бывшего мужа считат меня шалавой, которая родила после развода неизвестно от кого и воспитываю сына одна.

А я знаю, от кого родила. Я же все-таки с ним спала. Один раз. И этот один раз сделал для меня то, чего не удалось пяти протоколам ЭКО с бывшим . И этому мужчине, где бы он ни был, я всегда буду благодарна за чудо и за сына с удивительными глазами и черными волосами.

Застряв на светофоре, я взбиваю пальцами светлые локоны и прогоняю воспоминания о нем. Было и было. Я не жалею о той одной ночи. Так было предначертано.

Сегодня очень важный день, а у меня есть пять минут, чтобы добежать до офиса. Выхожу из машины и на каблуках быстро-быстро, забыв про летящую походку, иду к лифту. Постукивая каблучком, жду, когда он спуститься на минус первый, а когда двери кабины открываются, вижу в зеркале свое отражение. На мне, как я говорила, серая юбка-карандаш и блузка нежно-жемчужного цвета. Несмотря на скоростные сборы, выгляжу прилично. Я бы даже сказала отлично.

Нажимаю на кнопку и когда двери медленно тянутся навстречу друг к другу чья-то сильная ладонь ударяет по одной, и они нехотя снова разъезжаются, а передо мной появляется высокий мужчина в темно–синем костюме, белой рубашке и идеально подобранном галстуке.

Я узнаю его сразу же. Это Амир. Тот, о ком я часто вспоминала, а потом запретила себе даже думать. Но у меня перед глазами каждый день пробегает напоминание о той одной ночи, изменившей всю мою жизнь.

В страхе отступаю назад, вжимаясь поясницей в перила.

— Здравствуйте. Извините, — виновато улыбается и встает ко мне спиной.

— Ничего страшного, — стараясь сохранять спокойствие, отвечаю ему, вперив взгляд в его затылок.

— Какой вам этаж? — его рука тянется к кнопкам.

— Десятый.

Он нажимает сначала на мой, а потом на свой - одиннадцатый. Это тоже наш офис, или как говорят, коридоры власти, где сидит Председатель, заместители и управляющие директора.

Амир стоит ровно, не делая ничего особенного и даже не глядя в мою сторону. Не узнал. Он меня просто не узнал. И слава Богу.

Секунды в замкнутом пространстве тянутся и тянутся, вызывая яркие флэшбэки.

Лифт в лондонской гостинице. Я после парочки бокалов красного слишком веселая, раскрепощенная, игривая. Он пахнет виски и дорогим парфюмом. Я помню его высокие скулы и четкую линию подбородка, хищные темные глаза, мощные плечи, прямой стан. Все его движения точные, уверенные.

Его губы оставляют огненные следы на моей шее. Запрокидываю голову, учащенно дышу, позволяю обнять и прижать к стальной груди сильнее. Я сама себя не узнавала, я никогда такого не делала. Но остановиться уже не могла, потому что горела от крохотной искры.

— У меня никогда не было one night stand (англ.- связь на одну ночь), — постанывая от его ласк, шепчу я.

— У меня тоже, — он смотрит на меня выжидательно, а через пару секунд мы тянемся друг другу и целуемся, как сумасшедшие.

Я потом часто вспоминала этот и другие моменты нашей жаркой ночи в январе. Господи, это было прекрасно, волнительно, преступно. Я просто отпустила себя, а он…