Всего по немногу

32 часть.

Я звонила в дверь со страхом, что они уехали вместе. Уже отчаялась, когда услышала шорох за дверьми и скрежет открываемого замка.

На пороге стояла бледная Катерина. Казалось она сейчас хлопнется в обморок. Не сказав ни слова, я ухватила ее за руку и потащила внутрь квартиры, за спиной хлопнула дверь. По пути скинула туфли и бросила пакеты в прихожей.

Завела в комнату, уложила на диван, побежала ставить на газ чайник. Хорошо он был еще горячим – не долго будет кипеть. Достала из шкафа кружку побольше, банку кофе, сыпанула ложку, потом подумав сыпанула еще, сахару чуть и залив горячей водой, размешивая аккуратно понесла его Катюше.

Зайдя в комнату я увидела, что Берта своим пушистым телом лежит вокруг головы Катерины. Я поставила чашку на стол.

-Я тут тебе кофе налила, будешь? -  спросила я.

- Да, сейчас, еще чуточку полежу, - бледными губами прошептала она.

Я села в кресло и терпеливо ждала. Минуты через две она завозилась, приподнялась, уселась к столу и медленно, цедя пила кофе.

- Что случилось? – невольно вырвалось у меня.

- Мне Степановна разрешила полазить в секретере, я конечно же из любопытства полезла. Не знаю, что я там нашла, но это ужасно. Чувствую, что меня как лимон выжали. А еще галлюцинации были. На меня крикнули, даже - гаркнули. И ворона меня проведывала.

Она выпила кофе и поставила чашку на стол.

- Уже вроде лучше.

Села откинувшись на спинку дивана. Щеки ее стали розоветь, но глаза она не открывала.

- Я не думаю, что Степановна хотела мне показать именно это. Я думаю я сама нечаянно не то взяла.

- Давай вместе посмотрим, - предложила я, понимая, что любопытство сильно завладело девушкой, - Я правильно понимаю, что Ольга Степановна сказала, тебе что-то поискать в секретере?

- Ну, она сказала, что я найду там что-то интересное.

- Давай я буду брать, а ты прикасаться, если безопасное, то будем рассматривать, если такое же опасное -  будем откладывать, - предложила я, - Мне тоже любопытно, - повинилась я.

Катюша согласно кивнула головой. И наконец-то открыла глаза. Мы с ней развернули кресло, она уселась в него и дальше я полезла в секретер.

Злосчастную шкатулку я отставила на стол сразу. В глубине секретера, возле зеркала я увидела связку писем. Вытащила их, села на подлокотник кресла. Катюша коснулась их пальцами.

- Нет, это простые письма. – С закрытыми глазами она произнесла.

Я их даже развязывать не стала, вот с детства в печаталось: нельзя читать чужие письма.

Их мы тоже отложили в другую сторону. Нашли несколько старинных карманных пепельниц с крышкой. Сначала не могли понять, что за маленькие железные шкатулочки. Потом Катюша коснувшись пальчиком сказала, что туда скидывали пепел с сигарет, парочка были мужскими, а одна, резная, была женской.

Еще нашли папку с документами. Документы были обычными, на квартиру, платежки, чеки, две сберкнижки, один конвертик с кодом для карты. Их мы отложили в другую сторону «не интересную», как ее обозвала Катюшка.

Нашли в бархатном переплете фото альбом. Еще два больших в переплетах под кожу.

Снова уселась я на подлокотник и медленно пролистывая страницы мы смотрели фотографии.

В бархатном мы узнали Степановну с трудом. Много фотографий молодой красивой девушки с длинными волосами, точеной фигуркой.

Долго рассматривали и удивлялись.

И тут Катюшка охнула. Я насторожилась. Фотография была очень старая, черно-белая, общая. На ней была большая группа девушек, в одинаковых длинных, темных платьях, с белыми воротничками, все были с одинаковыми прическами – заплетенными косами. Девушки стояли тремя рядами, каскадом, в середине стояла строгого вида женщина с большой, высокой, объемной прической. Я глазами искала Ольгу Степановну. А Катюша ткнула в одну из девушек на самом верхнем ряду. Ничем не примечательная, маленькие глазки, тонкий неулыбчивый рот, немного длинноватый тонкий нос, светлые длинные волосы, руки лежащие, как у всех - на плечах, стоящих впереди, вторым рядом, девушек.

- Это она, - сказала тихим голосом Катюша.

- Кто она?

- Моя соседка.

-О, как, - только-то и смогла я ответить, вглядываясь в черно-белое изображение.

Видимо, после Катюшиного нелесного рассказа, она мне не понравилась – тяжелый, недобрый взгляд, презрительно сомкнутые губы. Кажется, что даже пальцы сильно впиваются в плечи впереди стоящей девушки.

Долго мы разглядывали эту фотографию, но Степановну, так и не смогли на ней найти.

Уже более внимательно стали смотреть остальные фотки. Несколько страниц были пустыми – фотки явно были вынуты. Еще была фотография с улыбающейся Степановной, лежащей на нижней полке поезда, окно, стол, на столе стаканы с чаем в подстаканниках и рядом со столом на противоположной полке улыбающийся молодой человек. Со светлыми волосами, скорей всего голубоглазый, на сколько можно было судить по черно-белой фотографии, высоким лбом, с курносым носом и тяжелым подбородком.

Мы с Катюшей решили, что это был молодой человек юной Степановны.

Фотографий мы отсмотрели много, интересные и обычные, в более новом, в виниловом переплете, было много фотографий того времени, когда мы со Степановной были знакомы. Это были фотографии нашего с ней периода работы в детском саду: фотки детей, наши совместные новогодние праздники, другие корпоративные посиделки.

- Ой, это ты? – спросила она ткнув в фотку где мы со Степановной сидим рядом за накрытым столом.

- Ну, да. Это корпоративный новый год. Уже какой не помню. Мы работали тогда вместе. Я воспитателем, а она нянечкой у меня. В детском садике.

- Ух, ты, так ты воспитатель?

- По своей профессии я – воспитатель.

- А, меня, воспитательница в детстве, там в Самарканде, кашу невкусную есть заставляла. До сих пор терпеть не могу манную кашу.