Всего по немногу

39 часть.

***

Чувствовать себя стал на много лучше. Но силы вернулись еще не все. Мой Таро пока еще обвивал мое запястье и не вернул себе полностью свой великолепный переливающийся цвет. Но действовать уже можно. Мои шавки нашли двор где прячется девчонка. Сейчас следят за ним с приманивателем. Завтра уже войду в полную силу и сам займусь ее поисками, выйдет как миленькая, а пока можно заняться дурындой. Хватит играть, пора взять силой, то что мне нужно. Всегда считал, что миндальничать не надо, но времени тогда, казалось, был целый вагон и хотелось с ней поиграть. Все, теперь времени в обрез, и пора брать быка за рога.

Пока принимал душ и одевался все вспоминал про быка. Давняя история, тоже родом из детства, верней даже из отрочества. В последний год, когда еще жива была моя мать, мы с ней ездили отдыхать. Я вел себя предельно мило с ней, хотя чувствовал все более нарастающую брезгливость к ее нежностям со мной. Я уже был не тем малышом с которым можно было все так же сюсюкать, но она так мной гордилась, так меня восхваляла при встречах со своей многочисленной родней, что эти обнимания и трепания меня за щеку просто бесили. Но я терпел. Так было надо в тот момент. Мой дед, горячих, южных, почти королевских кровей имел только одну дочь – мою маму. А у его многочисленных братьев было отпрысков, что аж рябило в глазах. Я привыкший быть одним единственным, в ужасе пытался запомнить хоть часть этих замороченных имен и разобраться во всех хитросплетениях кровных уз – где дяди, где тети, где кузины, где кузены. Мама была совершенно не похожа на своего отца, но обожаема просто с испанской страстью. Вот там то, у деда в имении, и было огромное стадо, в нем куча быков. Вечерами, когда вся родня разъезжалась по своим домам и в огромном доме деда становилось тише (на сколько это возможно в доме богатейшего испанского гранда с кучей слуг и прислуги). Он сажал меня на против себя и рассказывал о своих похождениях в молодости. В один из вечеров он рассказал мне о корриде. В ярких красках он мне описывал как тореро, дразня быка красной тряпкой - мулетой, старается пронзить быка копьем. Он так страстно рассказывал мне об этом, что я загорелся сам поразить копьем противного быка. Мне дозволялось все. Я на следующий день объявил, что иду исследовать дом деда и искать в нем сокровища. Дед раскатисто рассмеялся и сказал, что все, что я найду будет моим. Обрадованный таким ходом дела я помчался прямиком на чердак. Давно он меня завораживал. Узкий ход, маленькая выкатная лестница, темнота и куча разного хлама. Что еще для счастья было надо. Порывшись в каждом углу душного, нагретого знойным солнца пространстве я нашел, таки, большущий кусок красной гардины и стал владельцем настоящего копья, большой соломенной шляпы и красивой вышитой блестящими нитками сумкой. Потихоньку, во время, особенно большого наплыва гостей, когда всем не до меня я эти сокровища вынес к большому пастбищу, где спокойно паслись дедушкины быки. Еще дня два я тренировался махать тряпкой – мулетой и одновременно разить воображаемого разъяренного быка. Постоянно путаясь в тряпке, падая, разбив коленку я, как мне показалось, натренировался. Бой был мной назначен на вечерний час субботы. В субботу дед принимал множество гостей – родню и соседей. И я поразив быка предъявлю его пронзенную тушу своим копьем, они меня назовут лучшим матадором и будут славить веками – так мечтал я спускаясь вечером к пастбищу.

Получилось совсем не так как я ожидал. Быки просто убегали от меня пока я мешая сам себе тряпкой пытался их атаковать. Как я умудрился сам себя не насадить на копье удивительно. Но сначала я расплакался от разочарования, а потом… Вот тогда то мой Тарониус и проявил себя во всей красе. Злоба и ярость обуяли меня с ног до головы и я выпустил наружу всю свою силу.

Потом, уже гораздо позже, путем проб и ошибок, я научился контролировать свою силу, а так же Таро. Но тогда он показал свою мощь.

Нашли меня всего израненного, накрытого моей самодельной мулетой, без сознания уже почти на краю пастбища. Совсем в другой стороне. Сам я смутно помню, что и как происходило. Но мне рассказали, что внезапно поднялась жуткая буря и снося все на своем пути, видимо подхватила меня и сбросила на краю пастбища. Двух быков нашли погибшими. Мама долго причитала и ругалась с дедом, что у них очень опасно для неокрепшего организма. Я провалялся в постели недели две, ко мне приходили все новые и новые врачи. Дед их выписывал аж из-за границы. Потом мне стало лучше и мы с мамой уехали. Больше я у деда не бывал. Когда он умер мамы уже не было и все наследство я получил по закону, когда мне исполнился двадцать один год. От него мне было не тепло ни холодно я и так имел все, что мне хотелось.

Все это я вспоминал пока добирался на двух такси к своей дурынде.