Всего по немногу

43 часть.

***

Когда на мой зов и в третий раз не откликнулись, я прикрыл глаза и мысленно вызвал связующие узы, которые наложил на них. Для меня они выглядели, как ярко-красная нить. Мысленно пройдя по ней, я увидел место обрыва. Огляделся. Так, местность знакомая - в дали виднелось то самое дерево, за которым стоял дом «рыжей бестии». Обрыв был нарочито явный, рваный, неаккуратный. Видно, что спешили, а вот след разорвавшего был уже не четкий, расползающийся дымкой. Ареол самой «рыжей бестии», но сила не ее. Явно чувствуется сильная ведьма. Древняя, почти, как я.

От явного бессилия я сплюнул себе под ноги и громко выругался. И тут же почувствовал на себе полный укора взгляд. Огляделся уже в реальном мире и увидел, что стою на остановке, где всего полтора часа назад стоял с дурындой.

Так, ладно, это знак. Сам доеду. Перехватил чемодан другой рукой и стал ожидать транспорт. По сути, мне все равно какой маршрут, они все через центр города идут, а в центре я такси вызову.

Легкое покалывание в запястье меня успокоило, я почувствовал, как Таронус сполз поближе к чемодану и обвивая головой и шеей устроился на среднем пальце, а хвостом продолжал держаться, как бы браслетом, за руку. Немного пощекотал лапами ладонь. Он любит так делать, когда изображает из себя кольцо на пальце. Я невольно улыбнулся - щекотно. Любит он артефакты, особенно такие древние. Весь в меня.

Пока я умилялся подъехал громыхая старый разваливающийся троллейбус. Зайдя в него я огляделся, взмах рукой и я накинул на себя невидимость и уселся прямо за спиной кондуктора. Салон был почти пустой. На задних сиденьях ехали двое: парнишка лет шестнадцати и молодой мужчина со спортивной сумкой.

Я поглаживал Тарончика по голове и прикидывал, как быть с поиском новых шавок. А искать надо, абы кто на эту роль не подойдет. Те, «оторванные», как я уже их для себя окрестил, были исполнительными, но трусами. Они были похожи на шакалов - мы любую дичь выполним, будем преданно держаться рядом за кусок с твоего стола. Образно конечно, но как часто они меня бесили своим страхом в глазах.

Пока я размышлял троллейбус дернулся на очередной остановке и шипя раскрылись двери. В салон кряхтя и шаркая вползла она. Мерзкая, колыхающаяся туша, я лицезрел ее в истинном виде: вываливающийся сизо-красный раздвоенный язык, бегающие, затянутые белой пеленой три глаза, толстые крючковатые пальцы с обломанными грязными когтями и буро-серая лоснящаяся, тяжелая туша. Троллейбус проскрежетав поехал дальше. Обыкновенные люди, наверняка, видели перед собой просто толстую неухоженную старуху. Ламия и правда была очень стара и почти слепа. Жадность, вынужденная бессонница и ненасытность толкало ее куда угодно, она обреченно шла на поводу своей жажды урвать еще каплю чужой души.

Меня она не заметила, как и должно было быть, да еще и с ее слепотой. Про шаркав мимо меня она прямиком направилась к подростку - легкая добыча.

- Эх, молодежь, уступи старенькой бабушке место! - почти приказывая и вызывая на конфликт прохрипела она.

Паренек сначала дернулся было пересесть, да так и обмяк с застрявшими на губах словами: «пустой троллейбус, мест свободных много».

Второй пассажир встрепенулся и посмотрел на меня ища поддержки. Я очень удивился, глянул на него пристальней, а человек то видящий. Вот так, так. На минуту задумался и почувствовал, как она присосалась своим мерзким ртом к ауре паренька. Тот тихо постанывал. Это было отвратительно.

Я привстал, поглаживая рвущегося с пальца Таронуса. И гаркнул, чтоб разорвать связь:

- Эй, трехглазая, а ну оставь мальчишку, быстро, а то силы лишу, - приказал я. Она дернулась, связь прервалась и я почувствовал, как она расплылась в едкой ухмылке.

Человек обескураженно смотрел на нас, в глазах читалось удивление и непонимание.

Старуха с предвкушением, медленно разворачивалась в мою сторону. Кряхтя и прокашливаясь, приготовилась уже разделаться со мной, чувствовалось, как она наливается силой, только что выпитой, свежей, яркой, искрящейся - для броска. Дракон, тоже задергался, заерзал у меня на пальце, хвостом сильно сжал мне запястье, приготовившись к бою. Но она только, взглянув мне в глаза притихла и оторопела. Секунду замешкалась и присев в неуклюжем реверансе, с трудом прошептала шипя раздвоенным языком еле слышимые: «Прошшшшти мессшшшир, ухожшшшшу мессшшшир, не гневисшшшь мессшшшир». И на удивление довольно резво метнулась к двери, колыхаясь постояла у нее и дождавшись остановки выскочила прочь.

Я посмотрел на парнишку - не успела сильно попортить душу. Приедет домой конечно совсем разбитый, но проспится и дня через два - три все вернется в норму. Я осторожно, щелчком пальцев кинул в него легкое заклятие забвения.

Поглаживая успокаивающегося дракона я бросил взгляд на второго пассажира, он сидел обескураженный. Посмотрел мне в глаза, а потом увидел, как я поглаживаю кольцо на пальце. В его глазах сверкнуло любопытство и интерес.

И я присмотрелся к нему повнимательней. Высокий - это понятно не смотря на то, что он сидит. Темноволосый, из-под темных густых бровей цепкий взгляд серых глаз, прямой нос, открытое, простое лицо. Это конечно не шавка, это благородный верный пес. Мне он подходит. Вот и решилась сама собой одна проблема. Быстренько кинул алую нить связывающую нас и подмигнул ему. Он кивнул мне, как давнему знакомому, расслабился и полный внутреннего достоинства развернулся к окну.