Вселенная Скифа: Начало пути

Глава 3. Неизвестное явление

Группа людей, находящаяся на одном из жилых орбитальных строений, недалеко от Разгонной станции, наблюдала как «РАЗ» засветился многообразием огней и «выстрелил», напоминавшим форму наконечника стрелы, челноком, который исчез из виду в доли секунды.

— Всем можно отстегнуть ремни, ориентировочное время полета до Фебы два часа пятьдесят шесть минут, — опять раздался голос командира корабля из громкоговорителя челнока, который только что вылетел в «трубу».

Не смотря на небольшие размеры, челнок был достаточно комфортным, по крайней мере его пассажирская часть, которую можно было даже назвать гостиной.

— Профессор, не хотите сразиться в шахматы? — окликнул Пал Палыча брюнет средних лет.

— Откуда здесь шахматы?

— Сейчас будут, — доктор Ветров, так звали брюнета, произвел нужные манипуляции над столом-компьютером, находящимся по середине пассажирской каюты и на поверхности, появились голографические шахматы, доска и фигуры.

— А, опять голография, — привычно проворчал профессор. — Все у вас голография, книги голография, кино голография, хорошо еще хоть туалетная бума…, — Пал Палыч осекся, изделие, которое он хотел упомянуть, давно уже производилось не из бумаги, а из тончайших волокон пластика. Он повернул голову на право и увидел озорную ухмылку Скифа.

Артем уже давно привык к старческому ворчанию профессора и улыбаясь, он отстегнул ремни, встал со своего кресла и пошел посмотреть на шахматную партию между доктором Ветровым и доктором Идой Нойман, принявшей его вызов. Еще одним пассажиром челнока был человек явно не из научной сферы. Он сидел в кресле, находящемся позади всех, с закрытыми глазами, по его выправке и короткой стрижке можно было судить, что это человек из военного министерства, остальные же были научными сотрудниками Международной Академии Наук, физики.

— Шах и мат, — ровно через час объявил доктор Ветров, довольно улыбаясь и потирая руки. Доктор Нойман была умной женщиной и даже не обиделась на такое самодовольство, прекрасно зная характер коллеги.

И словно после произнесенного вслух заклинания, корабль так тряхнуло, что не пристегнутых пассажиров чуть не выкинуло из кресел, а Артем, стоя наблюдавший шахматную баталию, как подкошенный упал на палубу.

— Это что, воздушная пробка? — неизвестно к кому обращаясь, неуклюже пошутил доктор Ветров.

— Пойду поговорю с пилотами, — сказал Пал Палыч, поднимаясь со своего места.

Артем поднялся с палубы, потирая ушибленную руку и его взгляд скользнул по сидящему отдельно пассажиру. У него возникло ощущение что человек остался полностью не возмутим после происшествия. Скиф вернулся к своему креслу, сел и пристегнулся ремнями. Вернувшийся через несколько минут профессор рассказал, что пилоты сами в недоумении от произошедшего, корабль тряхнула какая-то неизвестная сила. Оставшееся время полета до Фебы прошло в полной тишине.

— Всем надеть скафандры и приготовиться к выходу, — произнес знакомый голос из громкоговорителя.

Корабль плавно снижался, приземляясь на круглую металлическую платформу. Таких платформ, расположенных по кругу, диаметром около пяти километров, было двенадцать, в середине центра одиноко смотрелся сферический купол диспетчерской, а сама база была расположена в самом большем на Фебе кратере Зетус, который был в диаметре около сорока километров и скалистый, а часть поверхности состояла в основном изо льда. Стоит отметить, что почти на всех колониях-базах, коммуникации располагались под скалистым слоем. Это было логично и очень надежно, если взять в расчёт разные метеоусловия спутников и планет, где человечество основало свои поселения. Температура поверхности Фебы была минус сто девяносто восемь градусов по Цельсию, что было очень непривычно вновь прибывшим.

— Холод собачий, — вставил свои пять копеек профессор, выходя на встречу группе военных, которые встречали их у трапа.

— Товарищ полковник, разрешите представиться, капитан Багиров, — козырнул неизвестному пассажиру один из отошедших от группы военных.

— Капитан, обеспечьте разгрузку моего оборудования и ученых.

— Есть, товарищ полковник, — опять козырнул капитан.

Артем, наблюдавший эту сцену со стороны, заметил глубокое уважение, с которым капитан смотрел на этого, как оказывается, полковника.

Делегация из пяти пассажиров и двух встречающих спускалась на лифте около пяти минут, и как отметил про себя Скиф, коммуникации находились примерно около километра вниз от поверхности. Далее следовал переходной шлюз и потом достаточно просторное помещение, что-то вроде космической раздевалки. Пока научные сотрудники Международной Академии Наук неуклюже барахтались, снимая с себя скафандры, трое военных отправились по своим делам, скрывшись за поворотом.

— Сержант, доложите на командный центр что прибыл полковник и четыре «МАНьяка», — раздался в дали голос капитана. Услышав эту фразу, Пал Палыч передернулся, но, судя по всему, он не в первый раз слышал это от военных.

— М-да, теплый прием, ничего не скажешь, — произнесла доктор Нойман, — надеюсь хоть едят они здесь не сырое мясо.

— Какая температура на этом булыжнике, такой и прием, — поддержал разговор доктор Ветров.