Вселенная Скифа: Начало пути

Глава 25. Разбор полета.

— Ну давай, рассказывай, — в кабинете на столе лежала какая-то схема, а вокруг стола расположились полковник Громов и Артем Скиф.

— Да что тут рассказывать, все элементарно, — Артем взял со стола красный маркер и стал чертить что-то на схеме.

— Ну вот и все, — отложив маркер, через несколько минут, сказал он.

Полковник взял схему в руки и стал внимательно и с интересом рассматривать.

— Охо-хо… — произнес он.

— Придется заново проверять теперь всех людей, включая и ваших, — в итоге сделал заключение Громов.

— А причем здесь ботаники Дмитрий Иванович?

— Артем, ты тоже почти ботаник, а уже участвовал в парочке сражений, слетал в другой мир, два раза, — полковник специально и с улыбкой выделил «два раза», чтобы напомнить тому о его прегрешениях.

— Я вас понял. Но кого вы подозреваете лично?

— Я подозреваю всех, такая у меня работа. А вот лично у тебя хотел спросить. Может кто-то интересовался твоими делами больше остальных, что-то пытался узнать сверх его работы? Подумай, не отвечай сразу, это очень важно. Предают как правило свои, входящие в близкий круг.

После слов полковника возникла пауза, во время которой Артем сильно задумался. Молодой человек, хоть и прошел уже в жизни боевое крещение, но совсем не знал в полной мере что такое предательство. Он перебирал в памяти лица людей и не мог остановится хоть на ком-то. Как можно подумать на человека, с которым ты работал, сидел за одним столом.

— Полковник, я не могу подозревать в предательстве наших людей, да и вообще какие из них предатели.

— Ну я примерно так и думал. Ты еще молодой. Но у нас есть неделя до прилета комиссии, и мы должны будем отдать им крота.

— А если не найдем, что тогда? — задал логичный вопрос Скиф.

— Если не найдем, то тогда ничего хорошего как для тебя, так и для меня. Меня скорей всего отстранят и куда-то переведут. А вот тебя я думаю законопатят в какой-нибудь архив, ну или мыть пробирки. По крайней мере можешь забыть про карьеру и полеты.

Артем мысленно прикинул свои перспективы. Ему нравилась его работа, но самое главное, ему нужна была эта работа. Скиф со временем хотел получить доступ к информации по экспедиции своего отца и до копаться до истинны, а без допусков ему никто ничего не скажет.

Он решил полностью сконцентрироваться и принять предложение Громова.

— С чего же начать Дмитрий Иванович?

— Думаю на тебя сами выйдут. Просто общайся со всеми твоими коллегами и все анализируй, каждый разговор. Кроту нужна информация и он будет ее добывать, так или иначе. Да и запомни Артем он опытный, очень опытный и может оказаться кем угодно, знай это.

Скиф выходил из кабинета полковника с тяжелым сердцем. Через полчаса обед и в общей столовой ему нужно будет общаться со своими коллегами, друзьями, знакомыми, смотреть им в глаза и подозревать.

Это было для него очень трудно, невыносимо, но он должен был это сделать.

В столовой было много людей, Артем прошел привычным путем к столу, где обычно сидел со своими коллегами.

— Артем… Какая встреча!

— Скиф, тебя наконец-то отпустили.

В его сторону было обращено много внимания и ему пришлось отвечать на приветствия и пожимать руки.

— Ну хватит, хватит, отстаньте, дайте ему поесть. Небось в заключении не кормили. — Пал Палыч протянул руку к плечу Артема, оттесняя желающих с ним пообщаться.

Скиф переводил взгляд с одного лица на другое и думал кто же из них предатель. Все были рады его возвращению, хлопали по плечам, жали руку, но вот один из них мог быть кротом. Этот водоворот бредовых мыслей его сильно угнетал. Он решил успокоится, сесть и наконец-то нормально поесть, а дальше будет видно.

— Ну рассказывай о своих приключениях или злоключениях, на твой выбор, — как обычно попытался неуклюже юморить доктор Ветров.

Куча глаз уставилась на него, не исключая и людей за другими столиками. Да, это был аншлаг.

— Да что рассказывать, улетел и прилетел на автомате, — попытался так же отшутиться он, понимая, что все ждут от него какой-то красочной, душещипательной истории.

Артем повторил все тоже самое что писал в отчетах, ну за некоторыми исключениями, которые не нужно было знать большинству. Были и вопросы как он обошел защиту, видеонаблюдение и тому подобные, но это же среда технарей и ученых, поэтому никаким шпионством здесь и не пахло.

Время шло, а никаких результатов не было. Никто не подходил к нему с какими-то необычными расспросами или предложениями и это заводило в какой-то тупик.

— Полковник, а вы уверены, что крот в моем окружении, а не где-то еще, — задал он вопрос Громову на очередной встрече.

— В нашей работе никогда не бывает процентов, а есть только факты, а факты говорят о том, что твои данные после полета кто-то специально испортил.

— А если пустить утку и сказать, что я сохранил копию на носителе и спрятал на корабле.

— Продолжай, — заинтересовался полковник.

— Скажу, что заберу данные и предоставлю их через два дня комиссии. Если кому-то интересно, он попытается опередить меня, ну или будет за мной следить.

— А что, может сработать. Будь начеку, мало ли тебя попытаются устранить.

— Спасибо. Буду.