Вселенская воля

Призрачная улика

«Гризли» летел очень плавно, разгоняясь с каждой секундой. Этан вышел на мостик, чтобы посмотреть, что происходит и всё ли нормально. Пилот – тазук по имени Кренерей – доложил, что через пять минут они пройдут критическую точку, ядро полностью разгонится, и можно переходить на сверхскорость. Капитан принял это и через микрофон объявил всему экипажу приготовиться. В такие моменты нужно обязательно сесть и пристегнуться, иначе сплющит в лепёшку, не смотря на все внутренние защитные механизмы корабля и искусственную гравитацию. Сэм начал обратный отсчёт: «три, два, один…». Знакомое чувство растерянности охватило Этана – органы затрясло с решительным намерением выкинуть их из тела. Хорошо, что он не позавтракал перед полётом, иначе что-то точно бы покинуло желудок… Тряска продолжалась от силы тридцать секунд, после чего корабль выровнялся, а системы адаптировались к новой скорости. Сэм следил, чтобы на пути кораблю не попадался мусор или чужой корабль и корректировал управление пилота, который делал это при помощи специального кресла, синхронизирующего управление короля с мыслью пилота. Конечно, в любой момент эту функцию можно было выключить, если пилот, допустим, устал. Тогда либо продолжаешь управлять кораблём при помощи старомодной панели, либо доверяешь этот процесс ИИ.

– Крен, через сколько будем на месте?

– Минут пятнадцать, не больше. Это же не край вселенной, – шутливо отозвался тазук.

Капитан принял ответ, отстегнул ремни безопасности и покинул мостик. Остальные тоже занялись своими обязанностями – инженеры фиксировали работу ядра, которое было изолировано от всех живых существ. Каждую секунду оно выбрасывало такое количество радиации, каким можно убить в мгновение ока. Норман проверил ребят, перекинулся парой слов с главным инженером, а затем спустился ниже, в трюм. Там, в окружении конвоя, состоящего из трёх гахуров, всё также в кресле сидела Джесу. Она бросила на вошедшего взгляд, но тут же отвела его в сторону.

– Как полёт? – спросил мужчина.

– Плавный, – коротко ответила девушка.

– Будем на Илбус через пятнадцать минут. Тебе выдадут оружие, бластеры. А ещё придётся надеть… повязку на шею, – он выразился как можно мягче.

– Ошейник, – отрезала она. – Для преступников, чтобы вырубить меня током, если дёрнусь не в ту сторону. Или поджарить.

– Поджаривать я тебя не буду, если не дашь мне веской причины.

Рутека усмехнулась и, помолчав немного, сказала:

– Верните мне катану. И «открывашку».

– Тебя не устраивают бластеры?

– Нет. Я не умею стрелять.

– Хорошо, будет тебе катана. И эта твоя «открывашка». Только на время задания! И смотри, Джесу, без глупостей! – Произнеся это, Этан сам почувствовал, как глупо это прозвучало. Как будто угрожаешь ребёнку не шалить.

– Я обещала.

Капитан кивнул и вышел из трюма. Он обошёл весь корабль, кроме медпункта. Больно было заходить туда, да и незачем. Адмирал не успел выделить «Гризли» нового медика. Прежде нужно было подобрать кого-то из представленных кандидатур, затем оформить назначение. Муторное дело. «Хотя для Астрид не составило проблем оформить преступницу. Хоть и на время, но Джус уже под следствием» – Этан вспомнил последний документ, присланный адмиралом – он извещал, что как только задание капитана кончится и он прилетит на Нилики, Джус зон Грифти возьмут под стражу и начнётся суд. «Кто такая эта Астрид? Откуда такие полномочия? Уполномоченные, даже если она самая главная в этой иерархии, не открывают двери на верхушку…». Впрочем, думать об этом не было смысла – им предстоит столкнуться со страшным вирусом и, кто знает, может он уже не покинет Илбус? Поднявшись на этаж кают, Норман попросил Сэма уведомить Винею, что он хочет к ней зайти. Это не заняло так много времени, и буквально через минуту мужчина оказался перед дверью. Пока она открывалась, он вспоминал, в каком плачевном состоянии была анаба, когда узнала о смерти Стефано. И так она реагировала каждый раз, когда кто-то умирал. Он неимоверно сочувствовал этой расе – ведь это мука, постоянно испытывать всё так остро. Винея сидела спиной к капитану, и даже не шелохнулась, когда он зашёл. Этан, стараясь не нарушать плотной тишины, царившей в каюте, тихо подошёл к кровати, на краю которой и сидела девушка.

– Ты как? – спросил мужчина.

– Уже лучше, капитан, спасибо, – она вымученно улыбнулась.

– По тебе не скажешь, – Норман остановился напротив и присел на корточки, чтобы заглянуть ей в лицо. – Если тебе нужны успокоительные…

– Я стараюсь обходиться без них. Меня очень трогает ваша забота.

Голос звучал измождённо, безжизненно. Человек покачал головой.

– Я понимаю, что тебе очень тяжело. Я бы дал тебе время прийти в себя, но у нас просто нет такой роскоши.

– Конечно. Глодимус и так ушёл, я не могу вас подвести. Поверьте, капитан, – анаба подняла на него тусклые оранжевые глаза, – моё состояние не помешает заданию. К тому же, мне лучше. Я почти ничего не чувствую.

– Как твой народ справляется с утратами? Ведь можно сойти с ума, если так сильно переживать?

– Не все анабы такие, капитан. Просто я… у меня дефект. Всё воспринимается чересчур сильно, и я не могу это контролировать. Другие могут не обратить на что-то внимание, могут «отключить эмоции» на время, если дело совсем плохо. Нас учат всему этому со школы, но у меня никогда не выходило. Ох, я устала так жить, – зеленоватая девушка закрыла лицо руками.

Этан приобнял её за плечи. Скоро Винея собралась с духом и выпрямилась:

– После этого задания я хочу отрезать себе нуатту.

– Прости, кажется, переводчик барахлит, – капитан нахмурился. – Сэм, проверь…

– Нет-нет. В вашем языке нет такого слова. Нуатту – это… вот, – она осторожно коснулась множества отростков, лежаших на спине.

– Но… подожди, Винея, ты…

– Это не так страшно, капитан, – она улыбнулась. – У нашей императрицы тоже такой дефект. Она отрезала себе нуатту, чтобы принимать верные решения. Чтобы быть более рассудительной.