Вселенские хроники. Жизнь как ловушка

Оставь надежду, всяк, сюда входящий!

«Куда подевался мальчик, которым я был когда-то?

Скажите, долгая старость – награда? Или расплата?»

Пабло Неруда. «Сияние и смерть Хоакина Мурьеты». Вопросы блаженного.

-1-

В некой галактике, на четвёртой от звезды G-типа планете, один из её многочисленных обитателей едва сумел спастись от полосатого хинтера, крайне неудачно спрыгнув с высокого скалистого уступа. Сильно болела нога, и Мору было трудно идти дальше, а уж тем более – бежать. Это было плохо, потому что Мор в поисках добычи забрался далеко от дома, и сам не заметил, как оказался на вражеской территории. Его единственное оружие – копьё было сломано. И теперь надо было безоружному как-то пробираться к месту временной стоянки его племени, а путь проходил через территорию клумов, которые, как он слышал, славились своим искусством в обращении с луком.

О великолепной добыче, за которой он охотился целый день, и которая теперь досталась хинтеру, речь уже не шла. Повезло хоть, что хищник не погнался за ним! Отобранной у молодого охотника еды хватит зверю на несколько дней, так что хинтеру было теперь не до погони. Мор с грустью вспомнил о добыче. Какая великолепная победа! Он был ещё очень молодым охотником, и принести домой такую тушу мяса, было бы большим успехом. Но тут этот чёртов хинтер!

Немного поразмыслив над своим положением, Мор решил дождаться темноты. Через поселение клумов он идти не собирался, а нарваться в темноте на их воинов было менее вероятным. Найдя себе убежище между большим камнем и колючим стомом, он принялся осматривать ногу. Она сильно распухла в районе стопы, но встать на неё всё ещё было можно. Опухоль увеличивалась буквально на глазах, и, пролежав за камнем ещё некоторое время, Мор подумал, что дело совсем плохо и его планы придётся менять. До сумерков было ещё далеко, а ещё немного времени, и на ногу встать будет невозможно. Ползком же добираться до места стоянки своего племени – уйдут сутки, поскольку он и вправду слишком далеко забрался в поисках добычи. Ничего другого не оставалось, – нужно было идти прямо сейчас, пока полученная травма ещё хоть как-то это позволяла.

Так он и сделал. Первое время продвижение было хоть и очень болезненным, но достаточно быстрым. Однако, по мере того, как стала накапливаться усталость и усиливаться боль, скорость снизилась, Мор потерял осторожность и не обратил внимание на подозрительный шорох позади себя. Бросок огромного удава был для него совершенно неожиданным, он успел почувствовать только невероятную тяжесть, потом невозможность вздохнуть, затем боль ломающихся костей и в этот самый последний миг своей жизни у Мора вдруг всплыла мысль. Та самая мысль, которая у него возникла впервые совсем недавно – в момент завершения своей последней охоты. Возможно, именно эта мысль и стала причиной его неудачи, а возможно, и нет. Он успел подумать: «Почему, для того, чтобы кто-то смог поесть, кто-то другой обязательно должен умереть?» и на этом для него всё было кончено.

-2-

Майкл Моррисон думал о том, что делать дальше. Ему было сорок два года, он всё ещё был в хорошей физической форме, но уже не в той, в которой когда-то сумел завоевать звание чемпиона мира в супертяжёлом весе по боксу и затем дважды после поражений возвращать себе титул. Последний бой за статус обязательного претендента на чемпионское звание он уступил, пусть и разделённым решением судей, но всё же малоизвестному боксёру. А тот, в свою очередь, проиграл чемпиону нокаутом в четвёртом раунде, дважды перед этим побывав на настиле ринга. С тех пор прошёл год, но Майкл не провёл за это время ни одного боя. Промоутеры возможных соперников не хотели больше иметь с ним дела. Для серьёзных боксёров он, хоть и был легендой, но легендой, вышедшей в тираж, однако для восходящих звёзд по-прежнему очень опасен, и эти молодые надежды рисковать не хотели. Всё было очевидно и понятно, кроме одного: что теперь с этим делать?

В разгар славы, когда деньги текли рекой, Майкл не очень умело ими распоряжался. У него было роскошное поместье, требовавшее огромных расходов. Большое количество внебрачных детей, появившихся вследствие неудержимого влечения чемпиона к прекрасному полу, также отнимало значительную часть доходов. Майкл любил детей и не позволял своим адвокатам вмешиваться в эту сторону своей жизни, перечисляя каждому из своих потомков немалую сумму. Однако помимо тех отпрысков, в отцовстве которых он был уверен, было ещё и большое количество попыток заработать деньги обманом, и здесь для юристов была уйма работы. Содержать же огромный штат адвокатов, менеджеров и агентов было Майклу по силам только в период пика спортивной карьеры.

Открытый под закат славы бизнес прибыли пока не давал и требовал дополнительных вложений. Майкл почти физически ощущал, как финансовая петля всё плотнее затягивается вокруг шеи. Он встал с роскошного кресла, схватил телефон, набрал номер и рявкнул в трубку:

– Фрэнк, чёрт тебя дери, как у меня дела? Ты обещал организовать мне что-нибудь к концу года. Так вот, он уже наступил! У тебя есть какие-нибудь предложения?

– Майкл, старина! Как я рад тебя слышать! – на удивление дружелюбно ответила трубка. – Я как раз хотел тебе звонить. В какой ты сейчас форме?

– Да, какая тут, к дьяволу, форма?! Год без боёв и ни единого намёка на следующий бой!

– В таком случае звони тренерам, дуй в спортзал и паши там до седьмого пота, потому что сегодня утром со мной связались представители Дейва Гранта! Его обязательная защита титула сорвалась, англичанин сломал себе кисть на тренировке…