Всем назло, или Практика в мужской академии

Глава 4. Неприятные встречи

До дома я добралась без проблем. Прошла пешком полчаса, ибо очень хотелось размять ноги и просто подышать. Так и дошагала до остановки, откуда ездили общественные большие автомобили, вмещавшие десять-двенадцать пассажиров. Большинство леди такими не пользовалось. Но я не считала сие проблемой. Законом не запрещено. Значит, имею право. Мужчины и небогато одетые женщины косились с удивлением, но меня это не волновало ни капли. Главное, добраться до дома. Знала бы бабушка, что я прибуду сегодня, отправила бы за мной Гарольда. Но я нарочно заранее не сообщила о прибытии в пятницу. Зачем? Мне просто так было удобнее. Привыкла к самостоятельности и всё тут.

…Разумеется, бабушка рассердилась. Пришлось заверить, что из Академии сегодня уезжали и другие педагоги. Меня… подвезли.

- Ты села в автомобиль к мужчине? – она посмотрела убийственным взглядом.

- Бабушка, я умею за себя постоять. К тому же, определенно не позволю ни одному господину считать себя доступной.

Это было, конечно, не совсем правдой, учитывая мои отношения с Эверетом. Но в целом, я и не лгала. Пусть кто-то попробует сунуться, мало не покажется.

- И вообще, всё прошло довольно неплохо, - продолжила я деловито, стараясь задобрить родственницу. – Я имею в виду работу. Многим юношам прежде не доводилось обучаться ментальной боевой магии, места были ограничены. Теперь они хотят попробовать свои силы. Пока я в Академии, это возможно. Они стараются быть вежливыми и…

- Тебе не место в этой Академии! – бабушка повысила голос. Но тут же снова заговорила негромко, сообразив, что криками от меня ничего не добиться. – Вчера здесь была леди Гамильтон. Она подыскивает жену внуку. Эдмунд – хороший мальчик.

- Этому мальчику почти двадцать пять, и он – тряпка, - я не собиралась продолжать тему и сразу ее пресекла.

- Но, дорогая, зато у Гамильтонов есть деньги и положение в обществе. А еще…

- Бабушка, очень тебя прошу: не буди во мне зверя. Я никогда не выйду за Эдмунда Гамильтона и ему подобных. Это унизительно. И неправильно. Продолжим разговор позже, хорошо? Я устала после рабочего дня.

Она поморщилась, но ничего не сказала. Поняла, что я очень зла.

Внутри впрямь всё клокотало. Не верилось, что эта женщина продолжает гнуть свою линию в попытке выдать меня замуж хоть за кого-нибудь.

Ничему ее жизнь не учит.

Дочь уже выдала. Да, ситуация у семьи была тогда крайне непростой. Но можно было найти кого-то менее богатого, чем Александр Дюваль. Но более доброго и любящего. Мама была красивой женщиной. Улыбчивой и мягкой. Ее могли полюбить. По-настоящему.

Но бабушка и тогда уже неизлечимо больной дедушка выбрали Александра Дюваля. Это было ошибкой. Фатальной. И теперь, годы спустя, бабушка и мою судьбу пытается устроить, не думая о том, что лучше для меня самой.

Лишь бы вокруг никто не судачил, да…

****

Вечер пятницы я провела у себя, наслаждаясь покоем и привычной обстановкой. Читала, просто валялась в постели. Оставила все дела на следующие два дня.

А они у меня были. Нет, я решила не навещать Эверета. Пусть не думает, что мне тяжело, и жажду ласки. Он ведь, как «истинный» мужчина, уверен, что мне после первых трех дней в Академии «Флинн» полагается примчаться, чтобы поплакать на плече. Или получить иную заботу. Главное, не быть одной.

Но это не так. Совсем не так.

А дела, как бы странно сие ни прозвучало, были связаны с Академией.

Я решила-таки подробнее узнать о странной смерти профессора Ридли. И уже определилась, за какие ниточки тянуть. Домой к самому погибшему тоже можно наведаться. Присмотреться к вещам, понять, что он был за личностью. Но сначала свидетели. Во-первых, следовало навестить Гранта Леви, которого исключили за странные россказни о Ридли после посещения борделя и возлияний. Это ведь он утверждал, что профессор исчез в странном свечение вместе с одним из студентов. Во-вторых, не помешает поговорить и с этим самым студентом – Джеймсом Келлером. Считается, что он покинул Академию по семейным обстоятельствам в конце прошлого семестра. Еще до гибели профессора Ридли. Нужно выяснить, так ли это. Меня очень заинтересовали слова Джун, что Келлер был любимчиком ректора, но потом их отношения разладились настолько, что студент бы изгнан из особой группы.

С точки зрения логики, может, и не стоило лезть в дела Генри Флинна. Но интуиция кричала, что нельзя проходить мимо странностей. А я привыкла ей доверять…

Но прежде, чем я покинула в субботу дом, чтобы заняться расследованием, разразился скандал.

И виновницей стала вовсе не бабушка. И не я, разумеется.

- Леди Марсела, - в комнату заглянула служанка, не дождавшись моей реакции на стук, что было крайне необычно. – Там… там… ваш отец. И он… хм… негодует, - выдавила она из себя непростое слово, но явно смягчила ситуацию.

- Ты хотела сказать: он в бешенстве и брызжет слюной? – усмехнулась я, поправляя волосы перед зеркалом. Служанка застала меня в тот момент, когда я пыталась их заколоть.

Девушка потупила взгляд, и стало ясно, что внизу происходит именно то, что я сказала.

Признаться, у меня не было ни малейшего желания общаться с Алесандром Дювалем. Но он не уйдет, не выплеснув на меня всю ярость. Нужно спуститься и просто вытерпеть мерзкую сцену.