Всему виной – безумие

Пролог

Художница – Natalie Laine

Воспоминания девушки-полурослицы о начале ее приключений.

В Тельфламме царила глубокая ночь. Жрецы погасили свет во всех помещениях храма и отправились в свои покои. Лишь две свечи продолжали гореть в главном зале святилища, по разные стороны от алтаря Плачущего бога. Пред алтарем стоял запертый большой деревянный сундук, на крышке которого было вырезано отверстие для денег. Именно сюда прихожане Ильматера подносили пожертвования в виде звонких монет.

Девочка-полурослик очень быстро отыскала этот зал, двери которого она пыталась открыть самодельной отмычкой. Лина долго тренировалась отпирать разные замки втайне от праведных жрецов, присматривающих за детьми, для которых храм стал домом. Но, видимо, тренировки прошли даром, поскольку сложный замок все никак не отпирался. Но девчушка не собиралась сдаваться. Она уже ни один день планировала попасть в это помещение, да все никак не получалось: то главный настоятель постоянно задерживался у алтаря Плачущего бога, вознося ему молитвы, то молодые жрецы каждую ночь подряд устраивали коллективное бдение в этом зале.

И вот, наконец, удача улыбнулась Лине. Да вот только замок подкачал. Полурослица уже полчаса мучилась со сложным механизмом. Подумать только, казалось бы, ильматари – бескорыстный народ. Однако богатство свое запирают, да не просто запирают, а используют для этого чрезвычайно сложные замочные механизмы. Сразу было видно руку лантанских гномьих мастеров. Благо, девочка захватила с собой маленькую свечу, иначе она вряд ли бы хоть что-то разглядела в этой темноте. Если б не ее предусмотрительность, план точно был бы обречен на провал.

Но вдруг полурослица услышала долгожданный щелчок. Лина едва не засмеялась от радости, но сумела сдержаться. Расчет в этот раз доминировал над безумием, которым страдала девочка. С виду было сложно заметить, что ребенка мучил подобный недуг, но те, кто ее хорошо знал, замечали некую странность, присутствующую в ней. Однако никто до конца не понимал, что с ней на самом деле не так. Жрецы списывали подобное поведение на ее расу, потому как в Тельфламме жило довольно мало полуросликов, их можно было по пальцам пересчитать. Лину это ни капельки не огорчало, более того – ей это было даже на руку. Если б ильматари узнали об ее душевных проблемах, то уже давно упекли бы малышку в приют для безумных.

Аккуратно надавив на массивную ручку двери, девочка отворила ее. С упоением и легким безумством, плясавшим в ее серых глазах, полурослица беззвучно направилась прямиком к алтарю Плачущего бога. Взглянув на символ Ильматера, темноволосая девочка скривила личико, а затем раздраженно высунула язык, демонстрируя свои истинные чувства по отношению к этому божеству. Тихо хихикнув, Лина вставила отмычку в замочную скважину массивного сундука, пытаясь отпереть его. К несчастью, отмычка треснула и разломалась пополам. Полурослица уже было крикнула от обиды и негодования, но вовремя зажала рот рукой.

Когда первая волна эмоций отступила, Лина стала нервно чесать свои худенькие плечики. При этом она лихорадочно оглядывалась по сторонам в поисках подобия отмычки, бормоча какую-то несуразицу себе под нос.

Сама не зная почему, полурослица положила маленькую горящую свечу рядом с сундуком, а затем приподняла символ Ильматера, чуть не уронив его. Для такого маленького создания эта дощечка оказалась почти неподъемной. Но произошло чудо. Мало того, что Лина удержала символ Сломанного бога, да еще под дощечкой оказался металлический угловатый ключ. Дрожащими руками девчушка взяла большой ключ и вставила его в замочную скважину сундука. Когда ключ без труда вошел в замок, у Лины перехватило дыхание, а когда замочный механизм поддался и открылся, полурослица стала бесшумно пританцовывать. У нее получилось!

Отворив массивную крышку сундука, Лина охнула. Ящик для подаяний до краев был наполнен золотыми монетами. Девочке казалось, что у нее голова пошла кругом. Она даже не рассчитывала на такую удачу. Кто бы мог подумать, что храм Плачущего бога смог собрать такое немереное количество золота! Вынув из-за пазухи своей холщовой рубашки небольшой мешочек, девочка стала быстро набивать его монетами. Но, к ее великому сожалению, когда мешок наполнился до краев, в сундуке еще оставалось большое количество золота.

Здравый смысл подсказывал, что Лина не сумеет взять даже половины содержимого этого сундука. Всему виной ее мелкий рост. Плюнув в сундук от обиды, полурослица решила ретироваться, пока никто ее не заметил. Но тут, как назло, в коридоре послышались звуки приближающихся шагов. Паника овладела ребенком. Обратив внимание на крохотный столик, накрытый длинной скатертью, девочка шмыгнула туда, захватив свою уже потушенную свечу. Ее трясло от страха. Вот сейчас ее обнаружат, обвинят в воровстве и сдадут городской страже! Наверняка ее бросят в подземелье, а там – крысы!

От этих страшных мыслей полурослица стала нервно кусать свои потрескавшиеся губы, чувствуя, как страх накрыл ее с головой, при этом ее худенькое тельце покрылось мурашками. Лина попыталась успокоиться, понимая, что безумие необходимо преодолеть, иначе ей не сдобровать.

В этот момент девочка услышала стук распахнувшейся двери, а помещение наполнилось приглушенным желтым светом, который пытался пробраться через плотную ткань скатерти, скрывающую маленькую воровку от непрошенных гостей.

– Гленн, на храм напали! – прогремел голос настоятеля святилища.

– Ваше превосходительство, но как такое могло случиться? – недоумевал смотритель. – Я же все это время вел караул у входа. Не мог никто проскочить мимо!

– Не мог, а проскочил! – яростно восклицал пожилой мужчина.